Преданный. Печать одиночества

Тальрех с удивлением посмотрел на светловолосого мужчину. Первый Страж! Альмерех был первым Стражем Рехамании, ему сейчас почти пятьсот лет, но на вид нельзя было дать больше сорока. Тальрех с почтением кивнул, когда Альмерех проходил мимо, но тот будто и не заметил.

– Стало быть, это ты мог заменить меня? – всё также тихо спросил Царь, так и не повернувшись.

– Да, мой Царь.

– Что случилось в Башне двадцать пять лет назад?

– Простите, мой Царь, я не знаю, что вы…

– Глаза, – перебил Борьерех. – У тебя не те глаза… Глядя на тебя, кажется, будто твоими предками были ланигайцы.

Но этого быть не могло. Твоих родителей забирали из деревень центральной части. Так что случилось двадцать пять лет назад?

– Я не знаю… – Тальрех отвечал растерянно, смущённо.

– Там явно должно было что-то произойти, – слишком тихо произнёс Царь.

Он отошел от окна, сел на трон, обитый алым бархатом. Закинув ногу на ногу, Борьерех нарочито тщательно расправил складки мантии. Он, поставив левую руку на золочёный подлокотник и, коснувшись пальцами щеки, наконец посмотрел на замершего в недоумении Стража:

– Ладно, будем считать, что это случайность, которую просмотрели Мудрецы, оставляя тебя в Башне.

Он задумчиво поджал тонкие губы. Глаза ледяного синего цвета внимательно изучали Стража.

– Я знаю, что это место, – Царь пальцем указал на свой трон. – Могло достаться тебе. Почему ты отказался?

– Я… – Тальрех всё ещё не пришёл в себя от предыдущего вопроса, но, к счастью, вовремя сообразил, что над ответом стоит подумать.

 – Я не люблю делать выбор.

– Ты? – Борьерех захохотал. – Не любишь? Выбор? – Царь мгновенно стал серьёзным и, выпрямившись, чуть наклонился вперед. Его глаза, казалось, прожигали Стража насквозь. – Поэтому притащил разбойницу в мой дворец? Ты должен был отдать её Тримару, а он – её казнить. Так поступил бы тот, кто не любит делать выбор.

– Я хотел с вами о ней поговорить, мой Царь. У неё был кинжал. Его сделали для Тальтугар…

– У деревенской девки кинжал из Башни?

– Да, мой Царь.

Она сказала, что нашла его на торге. Но я подумал, что вы захотите услышать эту историю от неё.

Борьерех встал, снова подошёл к окну. Он некоторое время постукивал кончиками тонких пальцев по столу, потом резко опустил кулак, будто что-то решив для себя.

– Только за этим приволок?

– Нет, мой Царь. Она бы не пошла разбойничать, если бы в деревне было, что есть после уплаты налогов. Я хотел попросить дать ей работу. Здесь.