В майский день

В майский день

Павел Владимирович Засодимский

«…Зимою дети, конечно, не могли встречаться, но весною – другое дело… Когда снег сошел, земля пообсохла, Боря, несмотря на строгое отцовское запрещение и на его угрозы «кабинетом», украдкой стал пробираться в Ильяшевский сад и, наконец, однажды повстречался там с Ниночкой…»

Павел Владимирович Засодимский

В майский день

I

Старый Ильяшевский сад вновь помолодел под теплыми, животворящими лучами весеннего солнца. Нежною зеленью покрылись кусты и деревья; в траве мелькали белые и желтые цветочки; цвели сирень и бузина.

Весь день, с раннего утра в кустах птички пели и щебетали на сотни ладов; порой прилетала кукушка из соседнего леса и усердно куковала, а вечером по саду громко раздавалась переливчатая, мечтательная песнь соловья.

Уже давно Николай Петрович Карганов поселился в своей небольшой усадьбе, Ильяшеве. Пять лет тому назад он овдовел и теперь под старость жил в деревенской глуши со своей единственной девятилетней дочкой Ниной.

Нина – свет и радость его одинокой жизни…

* * *

Был тихий и ясный майский день. Голубые небеса кротко, ласково сияли над землею.

В полузаглохшей аллее ильяшевского сада, на деревянной скамье, подернутой зеленоватым мохом, сидела Ниночка и вязала какое-то узенькое кружево. Она была не одна… Тут же верхом на скамейке сидел Боря, ее маленький друг и участник во всех ее детских играх и занятиях, – сын соседнего помещика, Федора Васильевича Вихорева. Боря был годом старше своей подруги, хотя по росту их можно было принять за сверстников.

Ниночка была очень мила, хотя далеко не красавица. Рот у нее был большой, губы – довольно толстые; но когда Ниночка улыбалась (а улыбалась она часто, потому что была нрава веселого), рот ничуть не портил общего привлекательного выражения ее лица; нос был хоть небольшой, но тоже какой-то толстенький… Отец, смеясь, говорил, что «нос у нее похож на картошку». Густой румянец на щеках, да большие, темно-карие глаза, блестящие, живые, скрашивали ее личико.

Белокурые волосы, мягкие и шелковистые, были заплетены в косу и лежали на спине.

У Бори лицо было правильное, словно выточено: тонкий, прямой нос, красивый рот, прекрасные голубые глаза под густыми темными ресницами, добрые, задумчивые. Из-под белой фуражки, сдвинутой на бок, вились светлые льняные кудри, – и было видно, что ножницы уже давно не касались этих светленьких кудрей.

Дети одеты были по-деревенски.