Санчо-Пансо для Дон-Кихота Полярного

Ой-вэй, таки и впрямь инженер! Вот убей меня киця лапой, инженер! Эх, наяву бы на его корабль посмотреть… А что, и поглядим, в особенности – если тут один герой и полярник в адмиральском чине страдать чувствительностью не будет…

Чувствительный решительно притянул к себе многострадальную миску с фрикадельками и принялся уплетать за обе щеки, запивая насквозь простуженным – сейчас чихнет – чаем:

– Можно мне погорячее налить, пожалуйста?.. – прочавкал с набитым ртом – и поесть еше… Чего-нибудь…

Так, товарищи, внимание: Колчак ест – это что-то стряслось во Вселенной… А если он просит добавки?…

Страшно даже подумать, что стряслось…

– Термометр подай, – потрогал он себе лоб – Где твой шприц?.

. Что глядишь на меня… Как истукан с острова Пасхи?! Сам же говорил, что впрыскивания нужны… Черти что! Кого из коллег Ширямова бы, чтоб в телеграфе понимал…

– В телеграфе?.. – переспросил я тупо и понял, что истукан с острова Пасхи по сравнению со мною просто гений.

– В телеграфе… – кротко и терпеливо вздохнул Колчак, по многочисленным свидетельствам, человек крайне вспыльчивого нрава – связь ведь в городе, как подозреваю я, чуть ли не открытым текстом осуществляется?.

. А сие из рук вон… Шифры подскажу хоть… И фортификаторов бы мне! Минировать Иркутск надобно, Самуил! Что смотришь, словно я… Лубочная картинка?..

Ущипните меня за самое нежное место…

Я-то, да и все мы в ревкоме, были уверены что оторванный от остатков своего воинства Колчак собирается просто-напросто у нас за свою жизнь до прихода Каппеля торговаться, потом не без оснований решили, что больше всего на свете ему хочется поскорей расстреляться, столь оригинально уклоняясь от дружбы золотолюбивых интервентов…

Но что мы в его лице союзника приобрели?.

.

Что он золото желает не на время у большевиков припрятать, а…

– Не думай, в красный цвет ты меня не перекрасил… – хмыкнул Колчак слегка встревоженно. Не иначе – за мой рассудок.

И в мыслях нет… Невозможно это – выкрасить! Самому если только выйдет покраситься.

Политические убеждения не одежка, их не на плечи, их на сердце надевают…

– Поговорю, – киваю – а ты сам еще с Забрежиным потолкуй, он токарь, снаряды точил, знаешь тут такого?.. Старший твоего конвоя, – Колчак глаза с коротким выдохом опустил. Знает… Помнит! Не удержусь ведь, подсмотрю, как они мириться будут! Эх, и жизнь-то у нас, товарищи, наступает удивительная, хоть и впрямь… к генеральше сватайся.