После падения

Я чувствую ее гораздо лучше, могу касаться ее белой кожи на спине, и видеть, как под кожей ходит каждая мышца, – я вижу каждый ее вдох, как она напрягается, когда я двигаюсь вперед. Я отбрасываю ее длинные волосы в сторону и осторожно, медленно нажимая, погружаюсь. Ее спина изгибается, я беру в ладони ее груди и начинаю медленно двигаться вперед-назад. Черт, как чертовски хорошо, лучше, чем когда-либо! Вхожу и выхожу, а вокруг нас плещется горячая вода. Тесса стонет, и я наклоняюсь, чтобы убедиться, что падающая вода ее не обжигает.

Мне хочется двигаться быстрее, оттрахать ее как следует, но заставляю себя оставаться в этом медленном, как сладкая пытка, темпе.

– Хардииииин, – стонет она.

– Черт, я чувствую каждый сантиметр внутри тебя. – И в момент, когда я это произношу, в ужасе отрываюсь от нее.

Презерватив.

Я даже не вспомнил, что его нужно надеть. Что она со мной сделала?

– Что случилось? – Она поворачивается, лицо его мокро.

– Я не надел презерватив! – Я провожу рукой по волосам.

– А, – спокойно говорит она.

– Что? Что ты имеешь в виду этим «а»?

– Так ты его наденешь? – Ее взгляд кроток, как у лани.

– Так нельзя! – Я вылезаю из ванны. Она ничего не говорит. – Если бы я не вспомнил об этом, ты могла бы залететь.

Она понимающе кивает:

– Да, конечно, но ты же не забыл.

Почему она так спокойно об этом говорит? Она вынашивает грандиозный план переезда в Сиэтл – ребенок бы все на хрен испортил.

– Это что, твой план? Если бы я заделал тебе ребенка, ты думаешь, я поехал бы с тобой? – Похоже на дурацкую теорию заговора, но это неважно.

Она со смехом оборачивается на меня.

– Ты что, шутишь? – И когда она пытается меня обнять, я отшатываюсь.

– Нет.

– Брось, это безумие. Иди сюда, милый.

Она снова пытается обнять меня, но я снова уворачиваюсь, отодвигаюсь в дальний угол джакузи.

Боль светится на ее лице, как неоновая вывеска, она сжимает сиськи руками.

– Ты сам забыл про презерватив и пытаешься теперь обвинить меня в том, что я хотела связать тебя беременностью? – Тесса недоуменно качает головой. – Послушай сам себя.

Ну, это не первый в мире фокус полоумной цыпочки. Я придвигаюсь к ней поближе, но она быстро поднимается с колен и садится. Я безразлично смотрю на нее и молчу.

Ее глаза наполняются слезами, она поднимается и вылезает из ванны.