После падения

– Как? – Меньше всего я хочу сейчас разговаривать о гребаном Сиэтле. Если бы я мог стереть этот проклятый город с лица земли, я бы это сделал.

– Вот так. – Она показывает на нас. – Только мы, никаких проблем с твоими друзьями типа Молли, никаких неприятностей. Только ты и я в новом городе. Мы могли бы начать все сначала, Хардин, вместе.

– Это не так просто.

– Просто; никакого Зеда.

– Я думал, ты собираешься потрахаться со мной, а не болтать о Зеде, – дразню я, и она напрягается.

– Извини, я…

– Успокойся, я шучу.

Про Зеда. – Я придвигаю ее ближе к себе, так что ее ноги обвивают меня и грудь касается моей. – Ты для меня все. Ты же знаешь это, правда?

Я повторяю вопрос, который задавал много раз. Но сейчас она не отвечает. Вместо этого она кладет локти мне на плечи, запускает пальцы мне в волосы и целует меня. Она голодна. Я так и думал.

Глава 25

Хардин

Она впивается мне в губы, и я пытаюсь подтянуть ее голое тело еще ближе к себе. Она сжимает мои руки, и я опускаю ладонь ей между ног.

Нет смысла зря тратить время.

– Давай уберем это, – говорю я, оттягивая в сторону ее тонкие промокшие трусы. Она усмехается, затем резко втягивает воздух, когда мои пальцы погружаются в нее. Она оттягивает мою нижнюю губу так далеко, будто хочет оторвать. Она так чертовски сексуальна, так соблазнительна, и это она еще не хочет.

Когда она начинает покачивать бедрами в такт движению моей руки, я снимаю ее с коленей, обхватив за талию, и кладу рядом с собой.

Широко раздвигаю ей ноги и продолжаю удовлетворять пальцами.

Эти чертовы трусики меня раздражают.

Она удивленно смотрит на меня и возмущенно пищит, когда я, достав из нее пальцы, быстро хватаю их и мгновенно стягиваю вниз, к ступням. Мгновение я смотрю, как струя относит их к противоположной стороне ванны; завораживающее зрелище: последний барьер медленно уплывает прочь.

Тесса хватает меня за запястье и заставляет войти в нее снова.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю я, желая услышать ответ.

– Тебя. – Она мило улыбается, затем раздвигает ноги шире, проявляя свое настоящее вульгарное естество.

– Тогда повернись, – говорю я.

Не давая возможности ответить, резко разворачиваю ее, отчего она взвизгивает. На мгновение я теряюсь, но потом до меня доходит, что ее маленькая киска уже готова. От этого она и стонет. Через минуту она будет просто кричать.

Становлюсь на колени позади; люблю входить в нее так.