Спасите ведьму, или Некроманты здесь скромные

К тринадцати годам Элис стала ощущать несвойственное ей томление в груди, кое девица непорочная и целомудренная назвала тягой к приключениям, хотя по намекам тётки Кло, это не в груди томилось, а в заднице свербело. Вот и сейчас она не могла усидеть, потому что там не то, что свербело, там просто маршировало. И это были не глисты, а старые добрые неприятности. Когда мужчина отложил приборы, Элис вскинула голову и, запнувшись, сказала:

– Грегори, – тут язык сделал кульбит, в голове называть имя хозяина поместья не было настолько личным, – отвези меня в город.

Маг вытер пальцы о салфетку и бросил ее возле тарелки, а потом выжидательно посмотрел. И девушка ощутила лёгкий холодок. Такой наниматель ей не нравился. Он сегодня очень странный, пришёл в хорошем настроении, и словно каждая минута пребывания во флигеле вытягивала из него все эмоции. Она заметила это на этапе ромашкового чая, с каким безразличием он кастовал заклинание. Алисия снова попыталась распознать принадлежность силы, но он выплетал узор настолько машинально, что ни капли не оступился и не дал силе колыхнуться через края.

– Ты во мне увидела джина? – он встал из-за стола.

– Нет… К чему вопрос?

– Я похож на ифрита?

– Не понимаю тебя… – пробормотала девушка, отодвигая стул и, расправляя подол платья. – Мне нужно в город…

– Раз нужно – попроси! – резко выдохнул мужчина. – Или тебе врождённое ведьмовское хамство не позволяет быть к людям хоть немного добрее?

Это сейчас говорит человек, который спустил всех собак за недостаточную почтительность в просьбе? Нет.

Алисия тоже хороша. Но она бы точно ещё раз спросила и отблагодарила, а не замерла возле стола в неудобной позе и не проводила ровную спину нанимателя. Всё-таки у самых дверей он окинул ее взглядом, в котором читалось: «Сожгу ведьму к демонам и без всякого очистительного костра».

Через четверть часа Элис накрутила себя и свои нервы так, что можно было из них сворачивать корабельные канаты.

Каков наглец! Это ее любимое занятие: доводить нервных. Да она даже демона до пентаграммы доведёт, ровно как и священнослужителя – до срыва.

Девушка вылетела из столовой, в которой все это время предавалась ментальной мести, хотя, вот какое ей дело, будто бы ничему получше предаться невозможно? Но, тем не менее, ведьма, что оставила поле боя за противником, это не ведьма, а крестная фея. А Элис никогда не шли ажурные платья.