Когда подует ветер

А вот в моей – нет! Если это – инопланетный корабль, где тогда экипаж? Где, в конце концов, пульт какой-нибудь? Должен же он как-то управляться!

Кирк снисходительно улыбнулся, поражаясь тугодумию своего большого друга.

– А пластины? Томас, не забывай о них. Ты прикоснулся к одной из них и вот тебе стол какой-то. Прикоснись к другой, может, появится и пульт.

Томас пристально и серьезно смотрел на мальчика. А потом вдруг вышел из себя.

– Господи! Как все просто! Но я не верю! Не верю, Кирк!

Он решительно направился к стене и бросил Кирку:

– Смотри внимательно под ноги.

А то еще улетишь куда-нибудь. Я буду прикасаться к каждой из этих пластин подряд. Пусть они докажут мне, что это не сон. Иначе я сойду с ума, ничего не понимая.

И он решительно положил руку на следующую пластину. Все опять пришло в движение. Из противоположной стены медленно выехала прозрачная кабина, выполненная из блестящего стекла, как был бы назван этот материал на Земле. Во всяком случае, это очень походило на стекло.

Внутри можно было разглядеть какие-то столики, полочки. А на них – бутылочки, склянки, нечто похожее на пробирки, разноцветные шарики в пластиковых упаковках.

Но все это ребята заметили много позже. То, что бросилось им в глаза сразу, заставило Кирка опять громко завизжать и опять броситься под прикрытие друга. А самого Томаса ввергло в такое жуткое чувство, что он даже весь похолодел. Не говоря ни слова, он рукой подтолкнул Кирка за себя. Ему и самому было страшно, но больше он все-таки переживал за Кирка.

А дело было в том, что за стеклом кабинки они увидели… очертания человека. Да, да, человека! Тот сидел в широком белом кресле спиной к входу. Такое было ощущение, что он над чем-то работал, сидя за столом.

И тем не менее, ни его извлечение на свет Божий, ни оглушительный крик Кирка не заставили его хотя бы пошевелиться.

За широкой спинкой кресла, в котором сидел человек, ребятам удалось увидеть лишь мощные плечи, утянутые в облегающий темно-синий материал и затылок.

Ребятам бросились в глаза волосы существа. Они были ярко выраженного янтарно-золотистого цвета, и подстрижены они были типа укороченного каре. Волосы были коротки, поэтому не скрывали мощную шею. И вот её цвет вверг ребят в полное замешательство. Его шея была иссиня-серой.

Томас брезгливо поморщился. Его чуть не стошнило. Он вдруг ясно осознал, что это уже не человек, не существо, а то, что от него осталось после смерти. Собственно, труп.