Когда подует ветер

– Кирк, – сдавленно попросил он, – отвернись. Тебе ни к чему все это видеть. А я схожу, посмотрю поближе.

– Нет. Я с тобой, – зашептал мальчишка. – Мне страшно оставаться одному.

Он взялся за футболку Томаса, и они медленно, опасливо двинулись к кабинке. Но стоило им приблизиться к ней на расстояние трех шагов, как дверь в нее автоматически открылась. Ребята вздрогнули от неожиданности и почувствовали, как страх опять сковал их сердца. Дело в том, что одновременно с открытием двери, кресло, в котором сидел человек, автоматически повернулось на 90 градусов.

И теперь ребята смогли увидеть лицо человека. Оно так же, как и шея, было иссиня-серое. И только золотые волосы, обрамляющие его, да еще небесно-голубые глаза «оживляли» его. Хотя, последние можно было назвать какими угодно, только не живыми. Они – остекленевшие, застывшие, смотрели куда-то в пространство, мимо ребят своим холодным мертвым взором, как будто хотели своим льдом захолодить все вокруг. И это им удалось. Ребята от ужаса буквально застыли оба. Мороз, рожденный мертвым взором существа, пробирался им под кожу, проникал до самых костей. Кирк уткнулся в спину Томаса, чтобы больше не видеть этого страшилища.

Впрочем, человек был не страшилищем. С правильными чертами лица. Его лоб прикрывала ровно остриженная по бровям челка. А сам он был затянут в комбинезон из легкого темно-синего материала. Две руки, две ноги, обутые в толстые мягкие ботинки. Простой, казалось бы, человек. Но Кирк уже знал, что это не простой человек. Все еще прячась за Томасом, он пробубнил:

– Вот тебе и экипаж… Ты это хотел видеть?

– Что, всего один?

– А почему бы и нет? А может, другие мертвецы сидят в таких же кабинках и «ждут», когда мы их достанем.

– Я рад, что чувство юмора не изменяет тебе даже в таких критических ситуациях.

Томас вздохнул, размышляя над тем, что видел. И вдруг… в носу и в горле у него засвербело. Томас никак не мог понять, что это? Но ему становилось дышать все труднее и труднее. Голова неумолимо кружилась.

В глазах все расплывалось и темнело. Он думал, что сейчас упадет.

И вдруг его уже помутившийся взгляд упал на правую руку мертвеца. Он увидел, как тот до сих пор сжимает в ней какую-то стеклянную пробирку. Та, видимо, от его железной хватки, треснула пополам и несколько капель какой-то синей жидкости застыло на пальцах человека.

В одну секунду Томас понял все. В этой разбившейся пробирке был сильнодействующий яд. Он и убил этого человека, сидевшего перед ними.