Имя камня

– С какого курса?

– Я уже закончил.

– А…

– Пишу исследовательскую.

– А, понятно. Интересно?

Юноша напрягся – Сардиус вдруг усмехнулся.

– Дух захватывает.

– Что, правда? Что изучаешь?

– Актуальные вещи.

– Войну в Сирии? Последствия финансового кризиса? ДиКаприо и «Оскар»?

– Скорее первое.

– Круто. Оружие? Взрывчатка? Бомбы? Там… например, из тротила… – Дастин был уверен, что блеснул знаниями, и каково было его удивление, когда его вдруг перебили:

– Бомбы из тротила обладают токсичным продуктом взрыва и слишком устойчивы к воспламенению, сейчас куда чаще применяется аммиачная селитра с примесями вроде дизельного топлива.

Их легче изготовить и проще взорвать.

Повисла некоторая пауза. Дастин выронил на кровать телефон.

– Ты эксперт?

– Практик.

– Ты химик?

– Пришлось побывать.

– Прости, но как можно… как это вообще – «слишком устойчивы»?

– Тротил загорается только при высокой температуре, его легко перевозить, но сложно рвануть без детонатора.

Слишком дорогая игрушка для уличных бунтарей.

– Оу… так ты что же, уличный бунтарь?

– Бог уберег от такой глупости.

– Веришь?

Сардиус перестал печатать, но взгляда от экрана не отвёл.

– Это допрос?

– Да нет, просто интересно.

– Нам интересны разные вещи.

– Да, очевидно, я взрывчаткой как-то никогда не увлекался, – Дастин усмехнулся, довольно зло и саркастично, спросив:

– Может, и в ядерном оружии ты разбираешься?

– Может.

– И в реакторах, я полагаю?

– Полагай.

– Ну вот, мне становится интересно.

Сардиус обернулся, наконец окинув Дастина взглядом. И этот взгляд юноше совсем не понравился. Пронизывающий, тяжёлый.

– Если тебе интересно, когда рванули реакторы на Фукусиме, пострадали уже отработанные стержни, которые фонили куда сильней, чем новые. Оборудование, отвечающее за систему охлаждения, находилось в подвале, хотя должно было находиться на крыше по всем правилам безопасности в цунами-опасных регионах.

Заграждение от цунами было построено только на шесть баллов, а грянуло девять. Оборвало линии электроснабжения, резерв не сработал, и система охлаждения полетела, реактор расплавился. Когда рванул первый реактор, начали закачивать воду и в третий, пытаясь его спасти и охладить, заразив еще большие объёмы воды, которая потом начала выливаться. На станции не было фонариков, и приходилось подсвечивать всё мобильными телефонами и зажжёнными газетами.