Следствие ведет блондинка

– Я бы таких акционеров… я бы таких акционеров… Все знают, как она стала акционером. Если бы я был президентом, она давно бы уже лишилась своих жалких акций. Кормим всяких тунеядцев! – Ванька задохнулся в собственной злости и, остановившись посреди кабинета, обвел всех шальными глазами.

– Выйди, тебе Тамара водички нальет! – вежливо предложил президент компании.

– Ах, ты меня из кабинета гнать?! – взвыл брат, – Меня?! Из кабинета, который должен был достаться мне по праву!

– Вань, ну зачем тебе еще и этот завод, а? – миролюбиво проговорил Тимофей, видя, что брат впадает в истерику, которая совершенно неуместна за неделю до собрания акционеров.

Тем более, в свете новых неприятных открытий херра Шульца, – Ты ведь организовал фирму по производству и продаже специй. У тебя процветающий бизнес, ты никогда не останешься в накладе, потому что основным потребителем твоей продукции является наш же мясокомбинат. Чего ты дергаешься?

– Почему? Ну, почему всегда так, а?! – возмущенно взревел Ванька и, воздав руки кверху, бессильно их опустил, – Почему я должен создавать, развивать, работать с утра до утра, а тебе все подается на блюдечке с голубой каемочкой.

Почему, а?

– Я знаю почему! – с энтузиазмом отозвалась Марго, и Рубцов с Тимофеем затаили дыхания, в ожидании очередной нетактичной глупости, после которой с Ванькой приключиться что-нибудь совсем нехорошее.

Однажды он уже кинулся душить Марго после того, как она попыталась ему объяснить, что продать мясоперерабатывающий завод и начать выпускать на эти деньги женский журнал куда более выгодное, а главное, куда более интересное занятие для настоящего мужчины.

Но тогда тема спора была много безобиднее. Сейчас же Ванька походил на вулкан Везувий за несколько минут до того, как Помпеи был снесен с лица Земли.

Однако Марго даже внимания не обратила на его внешний вид. Она спокойно продолжила, почесывая Мао за ухом:

– Все оттого, что ты низенький, некрасивый, нервный, но чертовки энергичный, а Тимофей красив и ленив как корабль пустыни.

Ты рабочий муравей, а Тимочка – верблюд.

– Нет, вы слышали?! – прохрипел Ванька, – Вы это слышали? Она обозвала меня муравьем. Букашкой, навозным жуком. В глазах этого ничтожества – я муравей! Я ноль! Я мелкий и никчемный!

– Да, ладно тебе распаляться-то! – снова занял миролюбивую позицию Тимофей, – Меня Марго назвала верблюдом. А я, между прочим, еще никого в своей жизни не оплевал.

– Ой, вы знаете, а в Китае все плюются! Отвратительная привычка.