А между нами снег. Том 2

Олег Павлович хотел, чтобы о Покровских говорили все. Только так можно было выбить Орловского из колеи.

За долгим разговором, который состоялся неделю назад, Ивану Григорьевичу пришлось рассказать о своей жизни всё. Только на таких условиях Олег Павлович согласился найти Лилю.

Ивану Григорьевичу неожиданно захотелось поделиться с Олегом, довериться ему. Он даже не скрыл ничего. Как будто исповедовался. И как после этого полегчало! Никогда он не чувствовал себя так спокойно. Зажил новой жизнью.

Наслушавшись о том, что обновлённые конюшни, отстроенные его сыном Павлом, вызывали зависть у других коневодов, очень захотел на них посмотреть.

И устроить смотрины ему помог Павел Трофимович.

***

С утра до позднего вечера Лиля сидела в комнате в одиночестве. Изучила каждый угол этой комнаты, каждый коврик, поднимала даже те, что были сложены пирамидкой, и рассматривала рисунки на них.

Ей стало казаться, что она сходит с ума. Алима возвращалась вечером и была крайне немногословна. Лиля напомнила ей о том, что та обещала рассказывать сказки, но Алима ответила:

– Не время сейчас для них, мои дети не дают мне почувствовать умиротворение и спокойствие.

Значит, Аллах готовит меня к чему-то важному. Я всё время в сильном напряжении. Если что-то обрушится на меня в таком состоянии, я буду готова. Если у тебя всё хорошо и случается что-то страшное, то ты можешь и погибнуть от неожиданности. Я чувствую, Лиля, всё очень сложно.

Лиля не понимала, к чему готовится Алима, но слушала её внимательно.

За почти две недели жизни взаперти она впервые услышала от матери Мустафы такую длинную речь.

Алима была очень встревожена. И в ту же ночь не пришла ночевать. Лиле было страшно одной. Она закрывала глаза, и казалось, что все эти змеиные шкуры сейчас оживут и опутают её, скрутят, лишат возможности дышать.

– Мамочка, – прошептала Лиля.

Никогда ещё ей не было так страшно. Страх сковал её всю, она не чувствовала своего тела, не могла даже пошевелиться.

– Мамочка, – Лиля крикнула уже громче, а потом и вовсе стала кричать так, что и собственный голос усиливал страх.

Лиля кричала во всё горло, воображаемые змеи вились возле неё, закручивались вокруг ног и рук, ползли по ней. Сначала просто шипели и высовывали свои языки, а потом начали жалить.

Лиля уже не кричала. Её как будто и не было на этом свете. Она смотрела на себя сверху. Выглядывала из-за люстры и видела своё тело, окутанное змеями. А потом расправила крылья и полетела высоко.