А между нами снег. Том 2

Проснулась ближе к вечеру. Алимы рядом не было. Лиля вскочила с кровати. Забежала во вторую комнату. Алима сидела на полу возле цветочного горшка с открытым тайником. Теребила в руках бумагу, в которую было завёрнуто противоядие.

– Я хранила его для тебя, – прошептала она. – А оно пришло на помощь мне. Лиля, я вырастила чудовище в лице Мадины. Она коварная. Это мне наказание за то, что я воспитала чужую дочь. Наказание за то, что мой сын привёз её в наш дом и женился на ней. Аллах видит всё, он забрал у меня внука.

Я боюсь жить под одной крышей с женой своего сына. Мустафа не зря забрал с собой сыновей. Они с ним в безопасности.

Я не знаю, как рядом оказался Поль, но мне хочется помочь ему найти семью, с которой его разлучил Мустафа. Мне хочется вернуть тебе сына и помочь вернуться на родину. Не выдавай меня, Лиля. Только так я смогу тебе помочь.

Лиля слушала Алиму и вдруг почувствовала какое-то облегчение, словно чёрная полоса сменилась белой. Уже представила себе, как Иван подбегает к ней, и они вместе оказываются дома.

А рядом отец, Ярина, Олег Павлович…

***

Павел Трофимович собирался в шахматный клуб с вечера. Сам наглаживал себе пиджак. Возмущался из-за неожиданно появившихся складок. От его раздражительности все были на взводе. Даже Иван Григорьевич, попросивший шахматы чтобы потренироваться, попал под горячую руку.

За те две недели, что прошли с последнего посещения клуба Павлом Трофимовичем, ничего не изменилось.

Но встречали его овациями.

– Без ваших шуток, Павел Трофимович, я проиграл с таким позором! – говорил один.

– А я ушёл без улыбки и новостей, и мой день оказался испорчен… – пожаловался другой.

– Павел Трофимович, дорогой, никто не интересуется вашим здоровьем. Что с вашей бровью?

Все накинулись с вопросами, Павел Трофимович сиял.

– Моя бровь, – сказал он, – так сильно поднялась после новости о дочери Покровского, что пришлось прибегнуть к врачебной помощи.

Ей-богу, господа, я не шучу.

Участники клуба загудели, стали перешёптываться.

– Вот ты чертяка, Павел Трофимович, – похлопал его по плечу давний соперник (лишь один раз отцу Олега Павловича удалось выиграть у него), – знаешь, чем завлечь.

Пока первые два любителя шахмат разыгрывали партию, все остальные начали вспоминать Покровских и Орловских. Кто-то вспомнил о том, что Лиля на свадьбе была лысой, и приписал ей какую-то болезнь.