Зоя. Том второй

Насмотревшись за весь день на больных, натаскавшись их до тяжести в спине, Янек почти не ел и очень мало спал. Часто кружилась голова. Иногда перед глазами всплывал образ Зои или матери. Янек стал замечать, что он говорит вслух с этими образами.

Старался держать себя в руках. О Карине ничего не слышал.

После четырёх недель работы его неожиданно посадили в одиночную камеру и продержали там больше месяца. Охранники и другие работники госпиталя окрестили Умарова «заговорённым». Он ни от кого не заразился.

Хотя текучка кадров в госпитале, тем более среди санитаров, была большая. Нередко и сами санитары попадали на больничные койки.

На вопрос Янека о том, почему он находится в камере, никто не отвечал. Приносили еду, дни тянулись и ничего не менялось. Всё было монотонным, скучным, тревожным. Неизвестность пугала. Янек совсем потерял счёт времени.

Как-то дверь открылась и Янек услышал:

– На выход.

Он поднялся, его провели по коридорам в санитарную комнату. Велели помыться, выдали новую одежду и сказали, что он возвращается в швейную артель.

Янек не знал, радоваться ему или нет.

Был вечер. Работники артели уже готовились ко сну. Увидев Янека, они встретили его радостными криками.

Наутро Янек приступил к уже привычной ему работе. Вместо Карины смотрителем был теперь один из ссыльных. Янек ни у кого не спрашивал, куда она подевалась, но каждый подошёл к нему и поведал, что Карина болела, и пока она слаба, её замещает ссыльный Богомолов.

Этот Богомолов почему-то глаз с Янека не сводил.

Его прислали в артель за несколько дней до отправки Янека в инфекционный госпиталь. Через неделю Богомолов подошёл к Янеку и велел пройти за ним. По уже привычному пути Янек оказался в кабинете Карины. Она сидела перед ним живая, здоровая. Улыбалась.

Янек поздоровался. Встал перед ней, опустил голову. Карина велела Богомолову возвращаться в цех.

Она вышла из-за стола, обошла Янека вокруг и сказала:

– Я удивлена, Умаров, что ты живой.

Да ещё и живее всех живых. И как тебе удаётся оставаться таким?

Янек промолчал. Карина продолжала:

– Я из-за тебя столько списков перелопатила. Читай, – она протянула Янеку несколько листов.

Янек начал читать:

– Соловейчик, Болотный, Мурлыка, Соколиный, Петров, Сухарев…

Фамилий было много. Но среди них не было Левандовски. Карина же после каждой озвученной фамилии изучала выражение лица Умарова. Надеялась, что назовёт свою и лицо дрогнет.