Главная героиня

Она до сих пор хмурила тонкие брови вразлёт, на лбу образовалась складка обеспокоенности и только что перенесённого потрясения. Дышала она по —прежнему с надрывом, словно с тяжестью соревновалась былая лёгкость её существования. Наконец, она встала в полный рост, смутившись таким откровенным восторгом Майи при виде её. Немного порозовели щёки; она приходила в себя…

А вот как они узнали имена друг друга вспоминалось плохо.

– Александра Томпсон! – представилась пострадавшая только что женщина, протягивая ладонь.

– Майя Райдэр! – ответила на приветствие женщина, пострадавшая давно.

В то время ей было уже двадцать шесть.

***

Совсем непонятно было, зачем им знать имена друг друга. Нечасто приходилось проникаться чужими людьми, попутчиками на строго отведённом отрезке дороги, нечаянными знакомцами! Майя Райдэр не представляла себе такого долгого общения после случайного столкновения, которое требовало бы запоминать имя!

Но к новой знакомой легко было прикипеть душой по совершенно необъяснимым причинам… Как Александра не давала шанса отвести от себя взгляд, так и могла лишить возможности от неё отступиться, едва узнав… Она завладевала, без особых стараний, симпатиями, позволяла тем, кто был с нею едва знаком, рисовать будущее, где она была неотъемлемой, потрясающей частью…

Майе с тяжелым, непривлекательным характером это казалось чуть не чудом, ведь сама она была необщительна, пасмурна, как дождливый день, давила на плечи и чужаков, и родных тяжестью собственной натуры, порой даже не замечая, как непросто откликаться пониманием к ней.

И она не стремилась быть любимой, иногда страшно горюя от этого.

Только иногда…

***

Блестела чёрная кожа спинки инвалидной коляски, по которой плясали солнечные лучи. День, начавшийся так неудачно располагал к дурным мыслям, безрадостным эмоциям, обидам.

Майя нанесла одну? Она обидела единственную подругу!

Её особенно никогда не терзало чувство вины, не смущала совесть. Казалось, она, та самая совесть, как ненужный орган, давно отмерла.