Смертоносная зона. Остросюжетный детектив

Пожилой завхоз лично протер и накрыл бюстик фланелевой тряпочкой, чтоб не пылился. Такими вещами разбрасываться, где попало, нельзя, вдруг еще пригодится.

Торжественные мероприятия проводились на заводе не часто, да и трудовыми достижениями коллектив пока похвастаться не мог, так что актовый зал большей частью пустовал – отмечать было нечего. Зато сегодня он сиял и сверкал, будто начал совсем новую, другую жизнь. На свежеокрашенных стенах трепетали российские флаги. Солнечный свет струился в только что помытые окна, на сцене благоухали живые цветы.

Красные ковровые дорожки – непременный атрибут прежнего времени – выбросили. А чего их жалеть? Только грязь собирать! К тому же ветхие половички местами потерлись, а под ними вдруг обнаружился хорошо сохранивший паркет.

Когда Алексей Иванович в смущении поднялся на сцену, коллеги радостно начали скандировать. Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! Он сделал успокаивающий жест рукой и скромно примостился где-то с краю, подальше от высокопоставленной персоны из администрации.

Но овации не прекращались. Вера украдкой смахнула слезу – она всегда знала, что ее Алешка добьется много. Как его, оказывается, любят и уважают. А она, «боевая подруга», была так далека от мужниных проблем. Вечно отмахивалась.

Право выступить первым предоставили Генеральному директору. Он взошел на трибуну и несколько секунд стоял молча, застыв, как монумент. Затем откашлялся и начал отрепетированную речь глубоким, хорошо поставленным голосом.

– Уважаемый, – он сделал небольшую остановку, будто бы от волнения перехватило дыхание. – Нет, дорогой ты наш, Алексей Иваныч, дорогой…

И снова повисла театральная пауза. Слова прозвучали так фальшиво, что Веру передернуло. Она посмотрела на ближайших соседей. Окружающие, казалось, ничего не заметили и приготовились вновь аплодировать. Ничего, не меняется в нашей жизни, обреченно подумала она. Старые штампы, дежурные фразы… Зал почистили, а в головах убрать «мусор» забыли…

Дальше Генеральный заговорил о реформах, успешно проводимых ее мужем.

И о том, какой он замечательный работник. И о том, что завод вот-вот станет лидером отечественного производства, а ее Алексей – ведущим топ-менеджером страны. Верино сердце вновь наполнилось гордостью.

Председатель профкома тоже что-то долго вещал о реформах. Но не так красиво, как вышестоящее начальство. Да и голос у него был противный, дребезжащий какой-то, не то, что у Генерального.