Смертоносная зона. Остросюжетный детектив

Услужливый директор подкладывал ей в тарелку то какой-нибудь салатик, то паштет, то мясную нарезку. И без конца подливал. Какой милый! А какую чудесную речь сказал про ее Алексея. И про реформы тоже. Чудесная речь. Надо его как-то отбл…, отблагодарить.

Она повернула к директору свое не в меру раскрасневшееся лицо и… и… икнула. Хотела извиниться и под шумок незаметно улизнуть в туалет, чтобы привести себя в порядок, но в этот момент руководитель поднялся со своего места с рюмкой в руке и оглушительно взревел на весь зал:

– А теперь, друзья, минуточку внимания! У меня есть тост.

За преданную спутницу жизни нашего юбиляра, этого замечательного, я не побоюсь сказать, святого человека, и за его веру. За Веру! За Веру Прокофьевну!

Гости мгновенно затихли и перестали жевать. Потом раздались дружные хлопки. Кое-кто из мужчин выпил за верную подругу стоя, по-гусарски. Алексей тоже встал и поцеловал жене руку. Оркестр бодро грянул «Летящей походкой ты вышла из мая», и у Веры навернулись на глаза глупые пьяные слезы.

Алексей их осторожно промакивал, пока никто не видит, и нежно шептал на ухо

– Потерпи, потерпи, родная.

Затем они танцевали под их любимый «Сиреневый туман», и Вера снова растроганно шмыгала носом. Вернувшись за стол, она опять что-то пила, не чувствуя ни запаха, ни вкуса.

– Вера, Вера Прокофьевна, я украду у вас мужа на несколько минут? – послышался чей-то настойчивый голос.

Она молча кивнула. Дальше этот кто-то обращался уже не к ней, и слова доносились, будто сквозь плотную завесу.

– Алексей Иванович, московские гости нагрянули. Давно мечтают с вами познакомиться. Вы у нас, можно сказать, звезда, местная знаменитость.

– Какая звезда?! С ума сошли! – сопротивлялся супруг.

– Все равно, неудобно людям отказывать. Из самой столицы приехали. Богатые бизнесмены. Реформами вашими интересуются. Пройдемте, пожалуйста, в отдельный кабинет. Там тихо, можно спокойно побеседовать. А ты Семеныч, развлеки пока даму.

Во время танца неизвестный Вере Семеныч беспрестанно сбивался с ритма и наступал на ноги.

Было больно, но она терпела и стойко сносила «ухаживания». По всей вероятности, ее собственные ноги тоже выделывали кренделя, так как неуклюжий партнер пару раз взвизгнул и что-то весьма неучтиво сказал про старые мозоли. А еще он говорил какие-то пошлости, почему-то заглядывал в вырез платья и прижимался. Его взмокшие ладони скользили по ее спине.

Вера не возмущалась, а только глупо посмеивалась.