Смертоносная зона. Остросюжетный детектив

А цветочки-то – неживые… Наполовину – искусственные, а остальные – сорняки крашеные. Какой-то химией пропитаны…

– Осторожно, дорогая. Это нэлзя нюхать. Этот малэнкий штучка – для туалэта и для украшений ванна. И чтобы хорошо пахнуть… Скромный сувэнир из Чэрногории. У вас в России ведь этого нэт. В другий раз обьязатэлно будут живие цвэточки.

Другого раза, надеюсь, не будет, злобно подумала Шоира. Ишь, размечтался. Вот, только добуду денег, только ты меня и видел… Конечно, хорошо бы отдал добровольно…

Она украдкой нащупала кухонный нож в сумочке и отдернула руку, будто ожегшись.

– А, знаешь, Шо-и-ира, – произнес адвокат сладким проникновенным голосом. Ему нравилось раз за разом повторять ее мелодичное имя, и вставлять его в каждую фразу, – что нам дэлат в этот дэшевый и неопрятный кафэ, Шоира? Может, пойдем ко мнэ? Я снимаю жилье в пентхаус. Тут нэдалеко…

В двухкомнатной квартире, которую арендовал адвокат, действительно было чисто. Так неестественно чисто, словно здесь никто и не жил.

Шоира никак не решалась войти, боясь нарушить своим появлением этот образцовый порядок. Немного поколебавшись, она, в конце концов, сняла туфли и оставила их за дверью на коврике, чтобы не наследить. Подходящих тапочек для нее не нашлось, и вглубь жилища пришлось пробираться босиком на цыпочках, осторожно ступая на мыски.

В туалете и ванной на полках стояли такие же, безжизненные цветы. Они источали все тот же искусственный аромат. Запах был настолько едкий, что без труда проникал через тонкие перегородки в другие помещения – гостиную, спальню и даже на кухню. И вскоре у девушки возникло ощущение, будто она находится в стерильной химической лаборатории, а ее саму привели сюда для опытов. Шоира ополоснула лицо и трижды помыла руки, но все равно казалась себе грязной.

Тем временем Любомир достал из буфета сверкающие бокалы и так долго и сосредоточенно протирал их льняной салфеткой, что девушка успела соскучиться. Но адвокат никуда не спешил. Он старательно дул на стенки, убирая невидимые простому глазу пылинки. Давно пора было вспомнить о гостье, но хозяин пентхауса продолжал методично драить бокалы. Напоследок он не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться игрой света на резных гранях и удовлетворенно зацокал языком.