Смертоносная зона. Остросюжетный детектив

Полосатое банное полотенце было туго обкручено вокруг его бедер. С мокрой густой шевелюры стекала вода. Он несколько раз потряс головой, как делает пес, только что вылезший из пруда, и прохладные капли полетели в разные стороны.

– Я, наверное, должен тэбя как-то отблагодарить, Шоира, – произнес он хрипло. – Но я вижу, что ти – скромний, нэ продажний женщин. Тэбе не нужны дэнги. Грязные дэнги. Такой ценой.

Шоира вцепилась в подлокотники кресла, чувствуя, как обивочная ткань скрипит у нее под ногтями, и как потеют ладони.

О, пожалуйста, пожалуйста, заплати, едва не закричала она. Лучше заплати, иначе я за себя не ручаюсь. Старый жиголо. Жмот. Думаешь, что напоил кислым вином, и хватит с меня…

– Ну, что ты, Любомир, – произнесла Шоира беспечным тоном. – Ты нисколько меня не обидишь. Мой чудный, мой щедрый Любомир…

– О, Шоиррра! Я готов положит золотые горы к твоя малэнкая ножка, но…

Еще немного усилий, чуть-чуть льстивых ласковых слов, и он достанет свой пухлый от денег бумажник… Теперь она жалела, что не догадалась пошарить в его карманах и вовремя смыться, пока он купался в ванной.

– Но мои партнеры не заплатили сегодня обещанных денег. А то, что ест в моем кошелке – копейка… Я боюс оскоблят тэбя ничтожной сумма в пятьсот или даже тысяча долларов. Ти бесценна, Шоира.

Тысяча долларов! С такими-то деньжищами год можно прожить припеваючи. Нужно вырвать их любой ценой, хоть зубами…

Но вместо этого она устремила на Любомира взгляд, полный «любви и нежности». Вышло как-то не очень.

Шоира ничуть не походила на влюбленную женщину, а скорее напоминала голодную кошку, которой неделю не давали еды. Однако ее умоляющий взгляд старый развратник истолковал иначе.

– Дэнги – это ест так…, так унизитэлно… Я лучше куплу тэбе колцо с болшой бриллиант. Потом. Когда получу достаточно дэнег…

Любомир снова отправился в ванную – снять полотенце. Девушка выхватила из сумочки нож и бросилась следом.

Июль 1996 г., Пафос, Кипр

Музыка, доносившаяся из всех щелей отеля, наконец, стихла.

Свет в большинстве номеров погас, и теперь белоснежный красавец Олимпус смотрел на берег почерневшими глазницами окон. Сгустившаяся тьма окутала все вокруг. Даже яркие звезды на небе куда-то попрятались.

Тело погибшей под вой сирен увезли. На берегу стало прохладно. Поднялся сильный ветер и закрапал мелкий моросящий дождь. Процессия свидетелей, возглавляемая Фрэнки, отправилась в холл отеля для дачи показаний. Кристос шествовал сзади, как конвоир.