Четыре пьесы. Комнатная девушка ■ Так уж случилось ■ Отель «Монплезир» ■ Логика сумасшедшего

На своей несвежей постели, укрытой замызганным покрывалом, валяется в затрапезном халате Ирина. В ушах у неё наушники. Она раскачивается и жестикулирует в такт музыке.

Входит Инга.

ИНГА. Ирка, слыхала новость?

Ирина, поглощённая музыкой, не слышит её. Инга решительно подходит к ней и рывком выдёргивает из её ушей наушники. Ирина вскакивает с возмущением.

ИРИНА. С дуба рухнула, мать?! Или ПМС прижал?

ИНГА. Сейчас сама рухнешь! Говорю, слыхала новость?

ИРИНА (без интереса, пытаясь водворить наушники на место).

ИНГА. Ларька никуда не пропадала. Она просто того старика захомутала.

ИРИНА (уже сама порывисто сдергивает с себя почти вставленные наушники). Да ладно!

ИНГА. Инфа точная.

ИРИНА. От кого?

ИНГА. Да бабку её встретила. Нашлась, спрашиваю, ваша Ларька. Нашлась, говорит. Ну, и рассказала мне, как лихо Иллария наша дедульку Сидора обработала.

ИРИНА. И как же она его обработала?

ИНГА. Как именно, бабка не сказала, но догадаться нетрудно.

ИРИНА.

ИНГА. Чего это ты? А по мне так молодец Ларька, не растерялась. Я бы на её месте точно так же поступила – один в один. А ты разве нет?

ИРИНА. Это я должна была быть на её месте.

ИНГА. С чего это вдруг?

ИРИНА. По-справедливости.

ИНГА. А в чём она, справедливость?

ИРИНА. Да я красивей её в тысячу раз!

ИНГА. Ну… На любителя. Если честно сказать.

ИРИНА. Это ты от зависти – что сама одни кожа да кости.

ИНГА. Злая ты, Ирка…

ИРИНА. Ничего я не злая. Говорю, как есть.

ИНГА. Как есть и говорят со зла. Добрые щадят самолюбие других.

ИРИНА. А мне так наплевать на ваше самолюбие!

ИНГА. Вот бог за это тебя и наказал – он выбрал Ларьку в счастливчики.

ИРИНА. Большое счастье – спать со стариком!

ИНГА. Тогда чего ж ты так рвалась?

ИРИНА. Я спать, что ли, рвалась с ним? Ну да, разок-другой пришлось бы, чтоб только забеременеть и к себе привязать – чтобы его хоромы и всё прочее нам с ребёнком досталось, когда он загнётся. А загнётся он скоро – видела же его.

ИНГА. Видала: ещё какой живенький! Такой сто лет протянет. Или ты надеялась ему в этом помешать?

ИРИНА. Дура, что ли?! Я что, на убийцу похожа?

ИНГА. Да нет… Но может такую мысль вынашивала, кто тебя знает… А так-то Сидор Изотович крепкий вполне. И походка, и голос у него молодые. Чего б ему раньше времени загибаться?

Слышится стук в дверь.

ИНГА. Вэлкам!

В приоткрытую дверь просовывается голова Матвея.

МАТВЕЙ.