Покуда вертится Земля. Сборник современной поэзии и прозы

Нет, правильно я тогда сделала, что за него замуж вышла!»

А он, как будто подслушав её мысли, обнял за плечи и сказал:

– А здорово, что у нас внук будет! На рыбалку с ним будем ходить! Помнишь, как с Витькой и Митькой! Скорей бы уж родился!

Александр Мунч

Где же Родина?

Родина там, где спокойно душе,

Где родители, предки твои,

Те, что слово «люблю» говорили тебе,

Те, что чтили узы семьи.

Там, где прадеды, деды, отцы, сыновья

Защищали просторы страны,

Чтобы Родина также была у тебя,

Та, что очень любили они.

Родина там, где пшеницы поля,

Где бескрайние воды морей,

Где весною все в пухе стоят тополя,

Там, где синее небо над ней.

Там, где сделал ты свой первый шаг,

Там, где в школу пошёл в первый класс,

Там, где первой любви сделал знак,

Где сорвал поцелуй в первый раз.

Помни, Родина может быть только одна,

Приласкает тебя, будто мать,

А как только нужна будет помощь твоя,

На защиту тебя будет звать.

Где же Родина? – может быть, спросите вы.

Там, где сердце корнями вросло.

Если вырвать её, то погибните вы,

Всё для сердца давно решено.

Юлия Ярославцева

Реинкарнация

За столом сидело двое. Первый был по-деловому опрятный, но явно лишённый бюрократической алчности. Это легко читалось в его глазах. Напротив него – Второй, заметно потрёпанный жизнью, слегка уставший и разочарованный.

Первый уверенно взял со стола папку – обычную, картонную на завязках, такую же потрёпанную, как и сам Второй. Открыл – так же уверенно и спокойно, без доли отвращения и брезгливости перелистал пару страниц…

– Такой потенциал… Как же при таком потенциале можно было до такого дойти?

– Ну… – замялся Второй, – всё как-то так, само собой… незаметно…

– Ох, не оправдывайся, уж что было, то было…

Второй виновато опустил голову, позволяя Первому изучить содержимое папки в тишине.

– Сколько достижений, столько возможностей… Так всё хорошо начиналось…

Второй оживился. На его лице появилось беспокойство.

– И что теперь?.. всё, финита ля комедия? – озадаченно спросил он.

– А ты сам на что настроен? – с явной иронией в голосе спросил Первый.