День писателя

– Автор детективов, кому нужно скрыть собственное преступление. Как показывает литературная практика такого сюжета, избавляться от тела и улик получается очень топорно. Но господа! Не пора ли сменить тему. Будто только у меня произошло что-то новое за неделю. Что скажете?

– Можем ввести практику отчетов в количестве написанных авторских листов, – шутливо предложил Семен.

– Я больше двух с половиной тысяч знаков в день выдать не смогу, – тут же напомнил Леонид.

В их «литературном кружке» все признавали, что именно у их фантаста самый красивый авторский стиль.

Но Лёня реально всегда работал очень медленно.

– У меня на этой неделе вообще пусто, – продолжил за другом Антон. – Я не писатель, я мыслитель. Вынашиваю новую идею. Сюжет есть, герои вроде тоже, но… Чего-то не хватает. Что скажете?

Он призывно улыбнулся.

– Да! – обрадовался Семен. – По пиву и мозговой штурм!

Их «заседание» закончилось еще спустя пару часов. Антон подбросил Алину до дома на своем автомобиле. Он высадил ее у остановки общественного транспорта, в паре минутах ходьбы до Алининого дома.

Девушка помахала другу ручкой, как всегда, обещала быть на следующей «сходке», пошла неторопливо к своему двору.

Как и всегда после таких встреч, писательница пребывала в отличном настроении и испытывала явный прилив вдохновения. Она вспоминала некоторые фразы и шутки, понимая, что их легко можно будет использовать в диалогах в романе.

Алина чуть улыбалась своим мыслям, вошла в родной подъезд, миновала первый короткий лестничный пролет.

И только тут ей показалось, что в подъезде пахнет газом. Странно…Алина поднялась до следующей площадки между этажами. Запах стал еще более явным. Девушка нахмурилась. На ее этаже уже ощутимо воняло. Писательница поймала себя на не хорошем предчувствии. Поспешила открыть дверь в квартиру…

Савелий снова был не в духе. По мнению Владика, следователь выглядел еще мрачнее обычного, хотя улыбчивым парнем Савву никто назвать по жизни не мог.

– Странно, – заметил приятель не без иронии.

 – Никогда бы не подумал, что раздражение может иметь имя. Причем женское. Красивое. Алина!

На лице Савелия было все тоже каменно надменное выражение. Вот только взгляд стал совсем не хорошим.

Сам следователь подумал, что стоит напомнить Владику старую добрую народную мудрость: за правду бьют. Но… Приятель тут не причем. Он же не заставлял Савелия покупать книгу этой писательницы и таскать ее с собой в портфеле. Зачем он вообще это сделал?

Да ясно зачем.