Дело о Красной Шапочке

Можешь это сделать?

Девушка посмотрела на два женских тела на столах. Она не видела лиц. Трупы явно оставили в тех же позах, в каких нашли: неестественных и каких-то жалких.

– Не хочу, – честно призналась Истра.

– Я тоже, но… – Эйз нервно дернул плечами. – Ты же можешь что-то почувствовать, увидеть с помощью своего дара. И так мы найдем того, кто это сделал.

Она не слишком верила в успех. Рассказанная начальником история все еще казалась девушке какой-то сказкой. Чем-то несовместимым с реальностью. Нет, опять же Истра не думала, что тела на столах станут пугающим подтверждением услышанного.

Вернее, станут, но суть от этого не поменяется. Так же слабо она верила и в то, что ее дар позволит быстро раскрыть убийства.

– Ладно, – буркнула она и шагнула ближе к столам. – Не торчать же здесь полдня, если пришли. Идем.

Эйз не тронулся с места.

– Ты боишься покойников? – поинтересовалась Истра.

– Я их не люблю, – признался сыщик.

– Было бы странно, если бы любил, – проворчала девушка.

Она уже была совсем рядом с первым телом.

Внучка. Судя по красному плащу. Протянув руку, Истра дотронулась до мягкой шелковистой ткани, обращаясь мысленно к своему дару.

По кончикам пальцев пошло легкое покалывание. Это было привычное ощущение. Так же привычно девушка почувствовала тепло, будто вещь ей что-то отдает. Свою историю.

Сначала пришли эмоции. Счастье, волнение, ожидание чего-то очень хорошего. Девушка, которой принадлежал этот плащ, любила эту вещь. А ведь он совсем новый. Недавно пошитый.

Просто она о нем мечтала. Увидела недавно такой и захотела себе похожий. Потом Истра увидела, как тонкие морщинистые руки, уже не такие ловкие, но еще умелые, кроили и сшивали плащ. Ровными аккуратными стежками, с любовью, с теплом.

– Плащ ей сшила бабушка, – сказала Истра вслух, и, переместив немного руку, дотронулась до платья. – Весь ее наряд шила бабушка. При жизни эта пожилая женщина была одной из лучших портних столицы. Она вкладывала душу в вещи, которые создавала.

Продолжая ощупывать платье, поразительно тонкое и легкое, на белизне которого так некрасиво и неряшливо теперь темнели пятна засохшей крови, девушка прикоснулась к вышивке на груди покойницы.

Белым по некогда идеально белому, с вкраплением малюсеньких жемчужинок и хрусталиков. Тонкая работа. Это убитая девушка сделала сама. Она расшивала платье долго и мечтала над ним. О бале, о романтической встрече и любви с первого взгляда. О быстром танце, музыке. Она любила музыку.