Личное дело Бездушного

 – Вот только пока я вообще не в курсе, как все это происходило. Ты пока не поделился деталями, как конкретно происходило каждое убийство. Я даже не уверена, что кому-то удалось бы заманить меня в незнакомый автомобиль.

– Но ему заманивать их удавалось, – послушно стал делиться информацией Олег. – Эксперты проверили, и достаточно хорошо, каждое из мест преступления. Везде следы одного и того же автомобиля. И судя по всему, это какая-то из старых моделей легковой иномарки. Не внедорожник и не отечественный автопром.

Возле того места, где этот автомобиль притормаживал, то есть там, где убийца настигал жертву, следов драки нет.

– То есть каким-то образом женщины сами садились в машину? – уточнила немного удивленная Алиса.

– Да, это и есть очередная загвоздка, – признался ее напарник. – Возможно, он спрашивал у них дорогу или еще что-то… Но на телах никаких повреждений, кроме следов удушения, нет. Но! Также известно, что женщин не усыпляли. При удушении они оказывали сопротивление. Только преступник был в перчатках.

Четвертая жертва стала небольшим исключением, видимо, она сопротивлялась особенно сильно. У нее есть синяки на руках и даже на лице, следы драки.

– Может, там все-таки была не только ее кровь? – Девушка понимала, что надежды особой нет, но кто знает…

– Нет. Никакого ДНК, – возразил Олег. – Я несколько раз просил проверить. Хотя меня не особенно к этому делу подпускали, но все же эксперты народ сговорчивый. Проверяли. Ничего.

– И вот сразу мой основной вопрос в этом деле.

 – Алиса внимательно смотрела на полицейского. – Почему? Почему тебе вообще тогда не дали вмешаться в это дело?

– Во-первых, – после напряженной паузы, стал рассказывать он, – это запрещено правилами. Полицейские не имеют права участвовать в расследованиях смертей своих близких. Начальство в таких случаях опасается некоторой неадекватности со стороны слишком заинтересованных в деле сотрудников. Во-вторых, я числился за другим подразделением, и у них не было причин делать мне какие-то одолжения и подключать к расследованию в чужой юрисдикции.

И в-третьих… – Олег тяжело вздохнул. – Я тогда сам вел весьма непростое и громкое дело, в котором были заинтересованы и мои начальники, и СМИ, и общественность. Они так боялись меня отвлекать…

И снова эта холодная надменная ухмылка.

– Сам не рад, что всегда был таким упертым, – вдруг признался полицейский. – Мой отец тоже служил в органах. Это семейная гордость… Быть лучшим… Ну, и амбиции, конечно.