Как я был поэтом. Повесть

Эта музыка была просто безобразна, поэты-песенники оказывались куда слабее символистов! Так я думал тогда и не знал, что в 1960—70х годах ситуация была иной: песенники писали прекрасные тексты песен, и я ведь помнил впечатления из своего ещё недавнего детства о таких чудных песнях, но не очень-то своей доброй памяти доверял!

Нынче (20, и ещё 10, и ещё много лет спустя) я стал забывать про Серёгу Кошеверова, а ведь это мой друг и одноклассник; однажды он убегал от нас на пару лет в спецшколу. В этой повести мы с ним однокурсники, он больше моего водит компанию с Олегом Пащенко и Димой Гуськовым.

Я завёл себе щенка дога, он прилично «гадил», и пришлось написать про него так:

Моя собака в квартире

Какает.

Живу как в сортире,

Зато с собакою.

Дедушка Боря приехал к нам в гости и оценил это как «подражание классику».

В том октябре-ноябре я придумывал примерно вот такие стихотворения:

***

Ты родился на свет,

То есть вышел из вечной Вселенной

На одну из планет,

На холодную, нищую Землю.

С самых первых часов,

Как твое путешествие длится,

Не поймешь, для чего

Был ты вынужден здесь очутиться.

Проклинаешь злой рок,

Что так мучает бедную душу.

Ты совсем одинок

И не знаешь, чего тебе нужно.

Плюнь. Все это пройдёт,

Ты покинешь проклятую Землю

И продолжишь полёт

По бескрайним просторам Вселенной.

(Этот текст я вложил в письмо дальней-предальней родственнице в далёкую-предалёкую Америку; этой «культовой» тётке-бабушке было под 80 лет – и в моём понимании уж она-то должна была воспринять «культуру символизма»! )

Получается, я вовсю размышлял о «смысле жизни», и порою отрицал его полностью.

На горе стоит «морковка»

Со звездой как у Кремля,

На звезде висит верёвка,

А на ней болтаюсь я…

Это про ГЗ МГУ, уж не помню кто сравнил его шпиль с «морковкой».

«Зачем ты подражаешь мрачным декадентам? Бессмысленна не жизнь, бессмысленны эти дураки. Ведь были в том же начале века и хорошие поэты, настоящие, всенародные! – „монарх“ Дима Романов хотел перенастроить меня на весёлый лад, – Такие как Сергей Есенин, Владимир Маяковский…» Мы с Денисом Першиным удивлённо переглянулись, и Дима Романов понял, что его «позитивный» пример для нас – скептиков неудачнен.