Пять её мужчин

Немного пугающая Энн…

Девушке чудилось, что нелюдимая и странноватая экономка, несмотря на все заслуги свои и многолетнюю помощь семейству, имеет уж слишком много влияния на хозяина и хозяйку. Имеет право голоса. Энни не любила этого в слугах, но…

– Мистер Хауард, мисс Энн, как хорошо, что вы приехали… – приветствовала Мидл. Её слова вернули Энн в реальность, и она постаралась улыбнуться ей. Натянутая улыбка не укрылась от внимания Калеба, но он лишь сказал в ответ:

– Спасибо, мисс Мидл!

Женщина улыбнулась при упоминании своего положения.

Если лёгкая грусть и омрачила её лицо, то лишь на долю секунды.

– Вас все заждались, особенно наши мальчики! – бодро продолжила она. —Позвольте ваши пальто!

Калеб помог жене снять кашемировое пальто и передал его в руки Мидл. Затем сам избавился от собственного. С благодарностью и признательностью он кратко взглянул в глаза помощнице и обратился к жене, которая у зеркала оправляла прическу и приводила в порядок лицо, движениями отточенными и едва уловимыми.

В отражении виднелось её деловитое, сосредоточенное выражение. Девушка, видно, прятала за не проницательностью его некое недовольство:

– Как ты, дорогая?

– Неплохо! – рассеянным тоном отозвалась молодая миссис Хауард, снова погрузившаяся в неожиданно неприятные мысли. О чем?..

Наши мальчики?! Разве имеет она к ним отношение? Эта женщина, бездетная, а потому словно ненастоящая, похожая на плохо вылепленную куклу, которой не даровали чего-то поистине бесценного. Возможности… Той возможности, которая временами, и часто теперь, напоминает Энни о себе толчками изнутри, икотой… Возможности быть и задержаться на десятки лет дольше отпущенного срока! А если повезёт, то и никогда уже не прерваться, не исчезнуть вовсе, перевоплощаясь, но сохраняя черты прежнего, бережно и скрупулезно…

«Завидуйте мне!» – подумала будущая мать.

—«Завидуйте мне, ведь Вам подобного уже не видать! Время ушло, и жизнь проходит в услужении другим, но я не такова, вот моё время…»

Она провела ладонью по животу.

Ещё раз мимолетно взглянув в зеркало, уловила свой собственный взгляд победительницы, гордый и с отблесками презрения к той, что не сделала ничего дурного. Мисс Мидл, и уже никогда не будет иначе…

Энн Хауард не смогла отказать себе в удовольствии прямо поглядеть в глаза женщине, которая только и могла, что подносить чай остаток своих дней, постепенно превращаясь в подобие самой себя, подобие человека, с каждым разом всё более беспомощное и ненужное.