Не спи! Вслед за темным даром

Я цыкнул на него пару раз, но он не успокаивался. А потом вдруг затих. На утро уже болел. Знал бы, может, спас пса. Да и Жана тоже.

– Мы бы сейчас не говорили, – ровно напомнил ему охотник.

Гилл тяжело вздохнул, но все же снова кивнул, вынужденно соглашаясь.

– Ивона и ее дочь, – вернулся к прежней теме рыцарь. – Сколько девочке было лет?

– Точно не знаю, – неуверенно отозвался кузнец. – Но кажется, где-то девять или десять. Ее мало кто и видел. Мать не выпускала из дому. С другими детьми ей играть не давала.

– Ребенок болел? – предположил Идэн.

– Понятия не имею, – пожал Гилл плечами. – Я же говорю, Ивона давно не в себе. Она сама сторонится людей. И дочь при себе держала.

– Может, к ней целительница ходила? – подсказал охотник.

– Ни разу и близко к ее дому Ардэну не встречал, – удивился его собеседник. – Ну, разве что после той ночи. Когда…когда ты убил ведьму.

Гилл снова покосился на рыцаря.

– Говорят, у вас память пропадает после такого, – все же не удержался он. – Врут?

– Нет, – честно ответил Идэн.

 – Посмертное проклятье сжигает многое. И память, и душу. Мне повезло больше других. Но той ночи я не помню. Хотя слышал, тогда многие погибли. Ее родители тоже?

– Отец ее, – подтвердил кузнец. – Он у моего старика подмастерьем был. Тогда они вместе и пошли. Отец, Жан и Том.

– Ты тоже там был? – поинтересовался охотник.

– Нет, – с сожалением ответил Гилл. – Нас с братом с женщинами оставили. Если что, чтобы их защитили. И сын Жана тоже с нами был. А отцы пошли.

Нашим повезло, а вот Тому нет. Его жена спрятала дочь в колодце. Ивона просидела там всю ночь. С тех пор она и не в себе. Никто не знает, от страха ли двинулась, или на самом деле, что ведьма ей сделала. Вот тогда только Ардэна к ним и заходила. Потчевала Ивону травами. Но помогло не сильно. А уж когда и мать ее лет десять назад померла от лихорадки, так совсем плоха девица стала.

– Но при этом она нажила дочь, – веско заметил рыцарь.

– Вот уж чудо! – цинично усмехнулся кузнец.

 – С лица она недурна была. Да и молчалива. Послушная. Так что все просто.

– Отец-то известен? – продолжил интересоваться Идэн.

– Так никому особо и не интересно, – несколько презрительно заявил Гилл. – Вроде бы, она в обители батрачила одно время. Жрецы тоже люди.

Охотник только кивнул.

– Что-то еще есть?

– Не знаю, – подумав, признал кузнец. – Люди боятся. Придумывают много. Но по мне, большей частью чушь. Но Жан точно помер не сам. Мы же его обмывали.