Подорожник к сердцу приложи

Где надетую на меня голубую атласную шубу до полу, отороченную ватой и расшитую узорами мишуры, дополняла длинная настоящая коса, пришитая к шапочке-боярочке, тоже атласной, с мехом-ватой и мишурой.

Самое интересное, что о самом инциденте я напрочь забыла сразу после его завершения, а напомнил мне о нем мой одноклассник на двадцатилетней встрече после окончания школы. Мы с ним и в садике были в одной группе, и в школе в одном классе. Вышли мы во дворик кафе после застолья, все о чем-то рассказывают, вспоминают смешные моменты.

И тут он мне говорит:

? А помнишь, когда ты в садике должна была быть Снегурочкой, я тебя с лестницы уронил?

? Так это был ты?!! – сразу все вспомнила я.

? Я, – гордо ответил он. – Ты меня извини, конечно, я не специально, просто спешил.

? Да ладно, я уже давно забыла.

? Ты-то забыла, а я до сих пор помню. Ведь я был сыном воспитательницы, той, которая была дедом Морозом. Поэтому она мне и в садике, и дома всыпала двойную порцию, по-свойски. За то, что я ей Снегурочку уронил и поцарапал.

И она тебя потом лечила, а мне все время кулаком грозила.

Посмеялись мы, повспоминали, узнали каждый о другой стороне медали.

У всех нас в памяти отпечаток от событий детства откладывается, свой собственный. И лежит он там, ждет терпеливо, вдруг да понадобится.

Каток

Когда мне было года четыре, мы жили на берегу того самого озера, на котором, уже постарше, купались каждое лето. Родители снимали небольшой домик прямо на берегу.

В ту зиму сильные морозы случились раньше снегопадов, поэтому озеро замерзло ровно и гладко, превратившись в один огромный каток.

Несколько дней каток был идеальным, как зеркало.

Вся местная детвора высыпала на лед, чтобы покататься. Катались, кто во что горазд. У кого-то были настоящие фигурные коньки, у кого-то настоящие хоккейные, у кого-то просто коньковые лезвия, прикрученные шурупами к ботинкам.

Кто-то просто раскатывал свои зимние сапоги или галоши, надетые поверх валенок, стирая протектор и доводя подошву до гладкоскользского состояния.

А кто-то разбегался со всех ног, плюхался пузом на кусок клеенки и катился так, как заправский бобслеист.

Я любовалась на все это роскошество из дома, в окно, смотрящее прямо на озеро, и очень просилась покататься тоже. Но таких маленьких коньков тогда не было, да и одну меня гулять еще не отпускали, и папа обещал в воскресенье покатать меня на озере на санках.

Накануне выходных прошел снег и присыпал зеркало льда.