Отложенная казнь

Да и… Чистякову 42, а Энрик на год младше меня.

– Еще одно чудное имя, – поморщился Павел Семенович.

– Можно называть его Энрике, – предложил Карл. – Важно другое. Пока мы ловим именно Чистякова. Ваша система правосудия вряд ли поверит мне на слово. Да и… всегда бывают ошибки.

– В своей логике ты до отвращения похож на Кирилла, – морщась, признался начальник. – Но обойдись без убийств.

– Пока убивать некого, – напомнил ему новый напарник. – Но послания… Буквы на щеках женщин – стиль Энрика. В них есть смысл, и я уже неделю ломаю голову над этим.

Это не личный пунктик Чистякова. Такое уже бывало. Тавро… Какая-то идея фикс этого мальчишки…

– Ну, не горячись, – успокоил его начальник. – Ты, как я понял, помнишь далеко не все. Да и время еще есть. Твои соучастники еще, может, подскажут… – он помялся. – Слушай, ты говорил, воевал в Великую Отечественнную. А за кого?

Карл сразу привычно вытянулся на кровати, сел ровнее.

– За Родину, – улыбаясь, сказал он.

Павел Семенович понимающе кивнул.

– А за Сталина? – хитро сощурился он.

– Ну… – Карл пожал плечами. – В начале войны еще такое было. А вот уже в 44-м и 45-м мы шли только за Родину.

Начальник довольно кивнул.

– А Париж? – с азартом поинтересовался он. – Ты говорил, что был чумным доктором. Серьезно, ходили в этих костюмах с носами?

– Ходили. – Карлу казалось, что теперь он разговаривает с любопытным ребенком. – Только я не смог. В этом клюве были ладан и травы. Второе – это нормально, но вот на ладан у меня аллергия.

Да и в плаще жарко. Работал так, на свой страх и риск.

– Это там ты медицину выучил? – продолжал расспрашивать Павел Семенович.

– Не медицину, а физиологию, – поправил его человек из прошлого. – Там я кое-что смог узнать. Но лучше изучить человеческое тело мне удалось во Флоренции. Там я был помощником у одного алхимика. Мы тайно выкупали тела, в смысле трупы, и вскрывали. Мой учитель надеялся попутно найти в крови золото. Но он так боялся всего и вся… А больше всего, что за ним придут.

Когда же это случилось, он просто выпил яд, чтобы не попасть на суд.

– Это отчаянно, – заметил начальник убойного отдела. – Что за суд? Это за трупы?

– Это по обвинению в колдовстве, – пояснил Карл и вдруг нахмурился. – Подождите… Колдовство… А ведь Леони и всю семью Май сожгли на костре…

– Ну ведь твоя Май – сто процентов ведьма, – напомнил Павел Семенович. – В это даже я поверю.

– Вот именно… – Карл напряженно думал. – Ведьма.