Гений романтизма. 220 лет Александру Дюма

Временами, особенно в полнолуние, разум его начинал возмущаться, мутиться. В таких ситуациях он видел себя волком, рожденным волчицей. В его расстроенном сознании происходило столкновение интересов: инстинкта самосохранения разумного человека и кровожадного волка. Начинал путать, кем родился: волком или человеком. Если человеком, тогда почему он живет в волчьей семье? Если родился волком, почему он отличается от волчат? Временами тосковал по людям, жилищу, горящему очагу, горячей еде, приготовленной руками людей.

Порой в его сознании оживали картины из далекой прошлой жизни, связанные с волчьим племенем.

Ему казалось, что он выходец из племени волков-оборотней. Случайно затерялся в сообществе двуногих зверей. Но мать-волчица нашла, вернула его в свое лоно, к родовым корням. Смутно осознавал, что до его рождения, даже до рождения его отца, деда, прадеда судьба его племени, его судьба были переплетены с судьбой племени волков. Ему кто-то сверху методично внушал, что его судьба давно была предопределена.

Первые дни, находясь в волчьем логове, ужасался, что с охоты вернется хозяин, нападет на него, разорвет на куски. С площадки в логово занес заостренные камни. Разложил их так, чтобы в случае опасности находились под рукой. По ночам старался не уснуть, чтобы хозяин стаи не застиг его врасплох. Если у входа в логово шелохнется куст, зашуршит трава, замирал, сжимая в руке подручное оружие.

Но хозяин волчьей стаи почему-то в логово не возвращался. Наблюдая за поведением волчицы, ее реакцией на внешние шорохи, за внутрисемейными отношениями, человеческий приемыш приходил к заключению, что волчица с детенышами живет одна, без главаря стаи.

Тогда успокоенно решил, что вожак или покинул свою семью, или погиб на охоте, в столкновении с другой волчьей стаей. Иначе не может быть, чтобы хозяин неделями не возвращался в семью.

Он так сильно сроднился с семьей волчицы, что считал себя старшим волчонком, рожденным этой заботливой волчицей. Хотя сердце смутно подсказывало, что вскоре ему волчье логово придется оставить.

Приемыш по вечерам больше всего любил участвовать в семейных песнях-хороводах. Семья становилась перед логовом полукругом. Посредине, приподняв морду, сидела мать, по бокам – сосунки, замыкали края волк-приемыш и самый крупный волчонок из выводка. Мать, когда всходила луна, зачинала заунывную, душераздирающую песню. К ее вою присоединялся сначала один волчонок, потом второй, третий… Двуногий зверь тоже присоединялся к семейному хору.