Улица разбитых грёз

Неугомонная, непокорная и смелая по природе своей, она не умела притворяться и демонстрировать ложное послушание. Мать возненавидела её за это и усердно порола. Имрат не одобрял насилия, но искренне считал воспитание детей задачей исконно женской, а потому обычно не вмешивался.

Утро в квартире Алиевых началось с крика. Айше сразу различила голос матери. Осталось только гадать, на кого она кричала: на Сафию, Амина или шумных соседей из третьей квартиры. Каково же было её удивление, когда она обнаружила мать лежащей посреди комнаты.

Ковёр под ней был мокрым, морщинистая рука в мозолях лежала на круглом животе. Все знали, что она ждала ребёнка. Айше слышала, как перешёптывались соседи: «Они и так нищие. Куда им ещё один рот?». Когда девочка непосредственно обратилась с этим вопросом к маме, та влепила ей оплеуху и оставила без ужина.

Над неуклюжей, неестественной скрючившейся фигурой матери испуганно склонилась Сафия в рваной белой сорочке.

Амин воровато глядел на них из-под одеяла, надеясь остаться незамеченным.

– Мама! – воскликнула Сафия, в ужасе размахивая руками. – Что с тобой?

– Ребёнок. Выходит. Что вы стоите? – рявкнула она. Сафии не повезло: она оказалась ближе всех к матери. И та, недолго думая, с неожиданной резвостью схватила её за шкирку и столкнула на пол. – Ты, дура! Иди к соседям! Пусть вызовут врача!

Сафия, даже не набросив халат, рванула на лестничную клетку.

Айше услышала её жалобную просьбу, а затем – восклицание соседки тёти Али.

– Как – уже?

– Быстрее! – надрывалась Анахат. – Быстрее! Быстрее! Мне больно! Мне так больно!

Женщине повезло: «Скорая помощь» подъехала почти мгновенно. Усталый, засыпающий на ходу врач в застиранном халате повёл её к машине. Дети, даже не переодевшись, провожали мать. Вопли роженицы разбудили добрую часть дома: небольшая толпа собралась в подъезде и на улице, кто-то исподтишка выглядывал из окон и балконов.

– А, вот оно что, – буркнул полицейский Кораблёв, живущий на седьмом этаже. – Ну, слава богу. А я думал, опять на пятом поножовщина.

Десятки пар глаз смотрели вслед удаляющейся машине. Одни – с нескрываемым осуждением. Другие – с изумлением. Третьи – со страхом. Для домохозяек, пленённых бытом и детьми в четырёх стенах, приезд «Скорой» был самым ярким событием за месяц.