Улица разбитых грёз

Эти усталые женщины, внезапно оживившись, собрались в отдельную кучку и эмоционально обсуждали произошедшее:

– Ой, ну надо же! На её-то сроке давно пора было лечь в больницу! – со знанием дела заявила сорокалетняя Галя с четвёртого.

– А как бы она легла? У неё же детей орава! Кто бы за ними следил – ты, что ли? – фыркнула в ответ Маша, мать близнецов с седьмого. – Муж-то у неё работает, как проклятый.

– Вы видели, как они живут? – негодующе произнесла Света, полненькая женщина в очках и с аккуратным «кульком» на голове.

 – Какой у них запах, ужас просто! Как будто кто-то умер. Не прибрано, вещи валяются на полу, грязные носки разбросаны по всем углам… И всего три кровати на пятерых! Дочки вместе спят, в их-то возрасте, представляете, кошмар какой?

Сафия, услышав, побледнела от гнева. Спорить со старшими и дерзить она бы не стала, но решила рассказать всё маме, когда та приедет – пусть устроит им взбучку.

А вот Айше, в отличие от старшей сестры, смолчать не смогла.

– А вам какое дело, как мы живём? – громко, без всяких обиняков бросила она.

 – Мы в вашу жизнь не лезем, а вы не лезьте в нашу!

Несколько секунд женщины просто пялились на неё, изумлённые девичьей дерзостью. Нужна была определённая смелость, чтобы открыто возразить клубу клуш-наседок. Домохозяек и матерей традиционно было принято считать милыми добродушными существами, образцами терпения, заботы и любезности. Но здешние домохозяйки были всё равно что исчадия ада, полные агрессии и ненависти ко всему живому.

Никто никогда не задумывался, что их сделало такими – трудности быта, невнимание мужей, или, может быть, жизненное разочарование. Никто, кроме собственных детей, этих женщин не любил.

– Посмотрите, какая нахалка! Вся в мать! – заявила Светка.

Окружающие, даже зная, что они неправы, не решались вмешаться. Это было ровно то же самое, что встать на пути у душевнобольных. К тому же, семью Алиевых в этом доме никто не любил, и никто бы не стал за них заступаться.

– Сами вы хамки. Вы первые начали, – не сдавалась Айше, показывая на них пальцем.

– Смотрите на неё! Тебя не учили, что лезть в разговоры взрослых невежливо? Оборванка, кто тебя такую замуж возьмёт? – презрительно спросила Светка.

Взрослые стремительно разошлись: кто – на работу, кто – обратно домой, в объятия одеяла. Сквозь толпу просочилась Аяна, спешащая на работу; Аня выглядывала с балкона и махала ей рукой.

– Да кому она будет нужна? Невоспитанная, противная, да ещё и хамка.