Часы на башне. Стихи и проза

Презрев часы

Как хорошо, презрев часы,

Цедить слезу златой лозы,

Не размышляя о веках,

Миры баюкать на руках,

Презрев часы.

Потом сбежать, дела забыв,

Туда, куда ведёт мотив.

И жизнь опять прожить на бис,

Писать картину – не эскиз,

Дела забыв.

Как хорошо с тобой вдвоём

Уйти потом за окоём,

Но чтоб и там, не разлучась,

Шагать путями звёздных трасс

С тобой вдвоём.

Девочка на шаре

Раздробленный на тысячу чертей,

В мирах – между собой полярных —

Ищу я между строчек и путей

Ту, что была когда-то девочкой на шаре.

Она была. И я когда-то был.

Что жив сейчас – я в этом не уверен.

Я сел на мель, зарывшись в донный ил,

Попутный ветер где-то мной утерян.

Мы ходим рядом по одной земле,

Но мне видны лишь отражения и тени.

Вот если б протрубить: Парад-алле!..

Тогда б, наверное, сошлись мы на арене:

Она, силач, гимнасты и жонглёр,

И я, что шёл канатом – так свободен.

Да, время не жалело нас с тех пор,

Но я её узнаю среди сотен.

Но трубный глас молчит, и я молчу.

Лишь вглядываюсь в лица безответно.

До циркача нет дела трубачу,

Но я найду её следы по свету,

Которым так была она полна,

Который я забыть уже не в силах.

И я читаю в небе письмена,

Что пишут звёзды о любви, что не остыла.

Из самых глубин

Летит, летит космонавт

К центру вселенной.

Из самых глубин.

Кораблик он вырубил из полена.

Полено живое – он не один.

И они летят, и болтают о том о сём,

Скажем, о том, что никуда не летят, а видят какой-то сон.

И даже не видят, а просто смотрят друг в друга, словно в экран.

И время сейчас вышло за пределы вселенной, а там разогнавшись, им идёт на таран.

А иногда ему кажется: он забыл, куда и зачем летит.

Иногда ему чудится: он – Иона, а бревно – его кит.

Иногда он думает: он последний человек на земле, и больше никого и нигде.

А потом вспоминает, что забыл сделать людей… Ладно, они как-то сами заведутся в воде.

Во мне

Мой светлый человек живёт во мне,

А в нём темнеет всё, что не сбылось.

Мы едем, застревая в болтовне,

Куда-то вкривь да вбок, да малость вкось.

Наш машинист не верует в простор,

Он отрицает промысел времён.

Он нашу жизнь поставил на повтор,

И буркнув «не скучайте», вышел вон.

За ним в трубу умчался кочегар,

Сошли по трапу в ночь проводники.