Ты есть, но тебя нет

Инна ужаснулась: как так можно? Даже собак не выгоняют, а здесь человек! Но Гельмуту повезло – после скандала с Гильдой Эмиль уехал в Талас. И Гельмут вновь появился в доме, счастливый.

И вот теперь происходит то же самое. Что свекровь задумала на этот раз?..

***

Инна пыталась успокоить Гельмута, но он не слушал ее. Иногда человека нужно просто оставить одного, чтобы он мог выплакать обиду и принять решение.

Инна вышла из сарая. Рвать виноград ей расхотелось. Она вернулась во времянку, села на край кресла, где лежал клубочком кот Кеша.

Кеша приоткрыл зеленые глаза, потянулся и продолжил смотреть свои кошачьи сны. Инна, поглаживая его по голове, размышляла над ситуацией. Следовало дождаться Виктора с работы и поговорить с ним.

Она встала и подошла к окну. Солнце шло на закат. Из времянки был виден весь дом Гильды. Оконные стекла поблескивали в лучах заходящего солнца. Крыльцо перед входной дверью Гельмут недавно выкрасил в коричневый цвет.

Похожие дома были у этнических немцев в ее родном городе Талды-Кургане в Казахстане.

***

В Казахстан, Киргизию и прочие азиатские республики СССР «русских немцев» занесло во время Великой Отечественной, куда их высылали ввиду войны, там они и осели – те, кто не попал в трудармию, из которой мало кто вернулся живым. Казались они какими-то… другими. Их дома, и те были «особенными»: побеленные и свежевыкрашенные, с ухоженными дворами. Перед домами в летнее время немцы в обязательном порядке высаживали цветы.

Цветы можно было увидеть возле любого дома в Талды-Кургане, но у немцев они росли как-то по-особенному.

Это как борщ у разных хозяек – продукты одни и те же, а вкус разный.

Мама Инны каждый год высаживала розы, и когда они расцветали, все вокруг благоухало. А еще весной цвели красные пионы и два куста сирени: у двери росла белая, а позади дома – сиреневая. Инна вдыхала этот запах по утрам, отправляясь в школу, а когда начинались экзамены, искала сиреневый цветочек с пятью лепестками: а вдруг поможет.

В Душанбе Инна скучала по дому – вспоминала глубокое синее небо родного городка, на которое вдруг набегала грозовая туча и проливалась огромными упругими каплями, превращавшимися в струи, резко сходившие на нет и оставлявшие после себя огромные зеркала луж и неповторимый запах свежести.

Да, это было в другой жизни: залитый солнцем Талды-Курган и на его окраине – дом на двух хозяев с огородиком. Вход утопает в сирени, и из окна видно, как ветер колышет цветы «золотые шары».