Чужая жизнь. Повесть

До Тани донеслись обрывки разговора. Голоса принадлежали Ладо и охраннику Джумберу.

– … Не знаю, как ей сказать… Темури орал, чтобы завтра её здесь не было… И как она будет одна с ребёнком?

– Так и скажи. Ты тут ни при чём.

– Я не причём, но как-то ломает.

– Признайся, ты давно на неё глаз положил?

– С чего ты взял?

– Я еще не ослеп. Вижу, как ты на нее пялишься.

Таня отошла от окна и пошла к себе в комнату. Новая реальность стала перед ней во всей своей неприглядной красе. Ночью долго не могла заснуть.

К утру решение было принято. Она собрала вещи и ребёнка, чтобы ехать в дом к своей бабушке. Открыла дверь, а в коридоре уже мялся у дверей Ладо. Они посмотрели друг на друга и поняли несказанное без слов.

– Я думаю, как тебе сказать, – начал было Ладо, отводя карие миндалевидные глаза. – Короче, пока ты поживёшь у меня. У меня и левый свет есть и горячая вода постоянная. А потом потихоньку наведем порядок у тебя… Короче, дальше видно будет. Как карты лягут.

Через полчаса они ехали в машине по направлению к городу.

Чужая, не выбранная Таней жизнь развернула перед ней новую страницу.

20. У Ладо, и правда, было лучше, чем дома у бабушки. Дорогая керосиновая печка, левый свет, который никогда не выключался и газовый баллон на кухне. Не успели прийти в себя, разложить вещи, как Таня обнаружила, что ребёнок весь горит. По всему телу расползлась странная сыпь. Ладо не растерялся, тут же развернулся и поехал за врачом.

– Ты хоть знаешь к кому едешь?

– Я полицейский, разберусь.

Таня пыталась сбить температуру дедовскими методам: носки с уксусом и прочие премудрости. Но ничего не получалось.

Ладо к тому времени привёз врача. Тот поставил диагноз:

– Синдром коксаки. Нужен особый уход и лекарства.

Я вам советую отвезти их в республиканскую больницу. Там хоть есть более-менее нормальное оборудование.

Неделю в больнице Таня запомнила смутно. Врачи, лекарства, уколы, измученные глаза сына. И неизменно рядом фигура Ладо, как ангела-хранителя.

Потом Ладо привез их домой. Таня заснула почти сразу, как только уложила сына. И тут же проснулась в объятиях своего ангела хранителя, которому не смогла сказать «нет».

21.

Первое время Ладо часто объяснялся в любви, говорил, что красивее Тани нет никого на свете.. Говорил это вполне искренне. Материнство придало Тане необыкновенный шарм. Она буквально светилась каким-то необыкновенным внутренним светом.