Страх в кукольном домике

Бизнес сантиментов не терпит.

– Ага. – Младший брат кивнул. – И как? Всем это удается? Так успешны, что вы можете ими гордиться?

– Да! – подхватил Гном. – Нам, конечно, не слишком интересны чужие деньги, своих хватает. Просто… это мотив.

– Понимаю. – Егор одарил их покровительственной улыбкой. – Конечно, я и сам заподозрил бы, что Юру и Машу убили именно из-за денег. Но… Это не имеет смысла. Все наши дети на самом деле успешны. Даже Дашутка, которой всего семнадцать, уже имеет свой доходный бизнес.

К тому же, напомню, есть и завещание!

– Вот мы и добрались до самого интересного. – Майк усмехнулся. – Завещание, о котором все знали, но почему-то его заново озвучил дядя Юрий всего две недели назад. Есть очевидный повод считать, что с этого и началась вся эта печальная история. Дядя Егор, расскажи основную суть завещания.

– Юрий завещал все мне, – легко ответил хозяин дома. – И никак иначе. То же самое написано и в моем завещании. Если бы я умер первым, моя часть нашего капитала осталась бы брату.

– А если сразу за Юрием не стало бы вас? – поинтересовался Гном. – Извините, конечно, но…

– Верный и логичный вопрос, – успокоил его Егор. – Когда нас с Юрой не станет, дети получат все наше состояние в неравных долях. По нашему с Юрой уговору, все средства будут распределяться по определенному принципу. Кто более успешен из наших детей, тот получает большую часть, и далее по убыванию. Менее успешный получит меньше. Мы не занимаемся благотворительностью.

Да и зачем давать человеку деньги, если он не умеет ими управлять?

– Жестко, – подумав, прокомментировал Гном.

– Согласен, – кивнул брат. – Но думаю, даже самый неудачливый в этой семье все равно получит не так и мало. Одно уточнение: как они будут делить имение?

– Будем считать, что это майорат, – развел руками Егор. – Имение не делится. Хотя… Если до этого дойдет когда-нибудь, то… получат свой кусок только те, кто в этот дом вложился. Мы с Юрой оплатили 60 процентов стоимости всего: земли, дома, плюс реконструкция и обстановка.

Еще 25 процентов – это доля Наташи. И естественно, она при необходимости заберет ее назад или отдаст дочке. Еще 10 процентов вложил мой младший сын Стас. Последние 5 процентов принадлежат Любомиру и Любаве.

– Понятно… – Майк задумался. – Я не вижу смысла в убийствах. Если бы мотивом были деньги… Но не получается.

– Да и с домом как-то не выходит, – расстроился Гном. – Ладно бы убивали дольщиков.