Радости моего детства

Никому не указ, что говорит какой-то дядя Ваня. Не авторитет.

Но почему-то эта фраза как будто въелась в меня. Не забылась.

Наверно, мы и вправду напрямую не выбираем, что надо забыть, а что – помнить. Однажды увидела во сне своего отца. Отец был крещён в детстве. Верующим не был, хотя в партию вступать не хотел.

И вот вижу я своего отца, восстающего из могилы в страшном виде. И как только он встанет, так что-то тянет его опять вниз, а затем всё повторяется вновь.

– Папа, папа, как мне тебе помочь? Что мне сделать? – кричу я.

Тут появляется высокая женщина, одетая в белое, берёт меня, как котёнка, за шиворот и говорит мне:

– Сколько же можно тебе твердить и тыкать тебя носом, чтоб ты, наконец, пошла в церковь и положила двенадцать земных поклонов перед Господом! За себя и за всю свою неверующую семью!

Я проснулась. Сон был такой силы, что я вышла на кухню, упала на колени и стала молиться за себя и за свою неверующую семью. Но особого облегчения не наступало – ведь я была некрещёной.

Надо было помочь отцу! Но как?

В тот момент я и вспомнила, как поднималась по ступенькам туда, откуда шёл свет.

«Нам не дано предугадать» не только то, как отзовётся наше слово, но и то, как отзовутся в нас какие-то действия, чувства, эмоции, пережитые в почти забытые времена детства.

И я пошла креститься, не совсем ещё понимая, что делаю. Не по каким-то особым знаниям, а чтобы положить эти двенадцать поклонов – именно в церкви.

Что и сделала, когда осталась в церкви одна.

После крещения. И правда полегчало чуть-чуть. Картина страшного сна меня оставила.

Понятие же об основах веры и воцерковление пришли значительно позднее. Но это – совсем другие истории…

Валентина Калачёва

Дочка Снегурочки

Детство у меня было волшебное. Доказать?

Вот спорим, что вы Новый год встречали всего раз в году, затаив дыхание, предвкушая нечто неожиданное и оригинальное, нечто такое, что случается редко и во что иногда даже не верится?

А для меня это событие напоминало праздничный конвейер.

Если прибегнуть к математической точности, то Новый год я отмечала пятьдесят один раз. С 25 декабря по 10 января, три раза в сутки. И всё потому, что со Снегурочкой меня связывали родственные отношения. Мало того – я от неё родилась!

Моя мама зимой всегда была Снегурочкой! Ну и если вы в состоянии проделать нехитрую операцию «один плюс один», то догадаетесь, что Дед Мороз приходился мне прадедом.