Радости моего детства

«Чтоб неповадно было!»

Красная то ли от злости, то ли от жары, обливавшаяся по том Олька остервенело дёргала с грядки сорняки, и две её тонкие светлые косички, словно живые, подскакивали на худых загорелых плечах.

– Ну, что, голубы мои, осознали?.. Брать чужое – не моги! – Баба Вася глядела на внучек сердито и свысока.

– Ба, мы просто так, попробовать хотели, – пролепетала Таська.

Олька только носом от возмущения шмыгнула, и слёзы блеснули в её ярких, как цветы незабудки, глазах…

Председатель колхоза дал бабе Васе самую строптивую, самую непутёвую кобылу по кличке Шельма:

– Звиняй, Петровна, других нетуть! Сама понимаешь, страда сенокосная… Ты это, поласковей с ней… Ужо шлея под хвост попадёт – греха не оберёшься.

Шельма, каурая кобыла с крупным задом, нечёсаной гривой и белой звёздочкой во лбу, глянула из-под чёлки лукавым взглядом лиловых глаз, словно понимая, о чём идёт речь…

Баба Вася ещё раз проверила упряжь, ласково похлопала лошадь по загривку:

– Будешь умницей – сахарку дам.

И обращаясь к внучкам:

– Залазьте, девоньки, в телегу.

Баба Вася сегодня нарядна, как никогда! Синяя сатиновая юбка в горох, белая кофта с отложным воротником, на голове – тонкий, с бахромой, платок. И вся бабка Василиса так и светится, так и светится! Ростом высока, кость широкая, тяжёлая, на теле – ни одной лишней жиринки. Спина ровная, фигура статная.

Олька с Таиськой отглажены, отмыты, волосы заплетены в косы и перетянуты яркими лентами.

Олька аккуратно, чтоб не замараться, ставит ножку, обутую в сандалию, на облучок телеги, а после легко взлетает на кучу свежего сена. Поверх сенной подстилки баба Вася загодя постелила самотканое покрывало с алыми розами.

Олька протянула сестре руку:

– Таська, залазь!

Бабка Вася ухватила двумя руками вожжи, уверенно крикнула:

– Но, родимая, пошла!

Шельма медленно тронула с места…

Подле дома с резными наличниками бабка Василиса подсадила будущих крёстных – близняшек Уткиных.

Сестрицы – кровь с молоком! Косы – пшеничные, брови – дугой, глаза – серо-зелёные, как вода в озере. Отличались сёстры друг от друга лишь тем, что у одной на голове была белая косынка, у другой – голубая.

– Ну, с Богом! – Бабка Василиса тронула с места…

Грунтовая дорога вывела повозку за околицу села, провела между ельником, подступавшим к дороге почти вплотную, спустилась в небольшой лог, опять услужливо вывела на ровное место.