Радости моего детства

Жёлто-зелёное разливанное море пшеницы простиралось так далеко, как только можно представить. Оно колыхалось и шелестело под порывами ветра, волновалось, шевелилось и трепетало, точно живое.

Сквозь размеренный стук колёс доносились стрекот цикад и разноголосая трель жаворонков. Поднимая облако охристо-рыжей пыли, Шельма миновала поле и въехала в тень небольшой берёзовой рощицы. Из чащи пахнуло настоявшимся запахом муравейника, летней прохлады, перезревшей земляники…

Шельма, до того спокойная, вдруг с шумом выдохнула воздух, громко всхрапнула и, задрав хвост, рванула с места в карьер.

– Стой, Шельма! – крикнула баба Вася и что есть силы натянула вожжи.

Да куда там! Кобылу понесло…

Таська зажмурилась. Сёстры Уткины ойкнули и одновременно вцепились в деревянный остов телеги. Олька закусила нижнюю губу и округлила глаза, отчего стала похожа на испуганного кролика.

Шельма летела по лесной, заросшей невысокой травой дороге, во весь дух! Телегу подкидывало и подбрасывало на каждой кочке.

– Тпр-у-у! Стой, дура! – крикнула баба Вася и крепко выругалась.

Лес неожиданно расступился, и путешественники, к счастью своему, оказались на открытом пространстве. И тут случилось чудо – Шельма вдруг пришла в себя… Ещё тяжело вздымались её бока, ещё прядала она ушами и скалила жёлтые зубы, но шаг лошадиный становился всё тише, спокойнее, а дыхание – ровнее.

Таська взглянула на бабушку – руки у бабы Васи слегка дрожали, красивый платок сбился на затылок, волосы, собранные при помощи шпилек в небольшой, с проседью, пучок, растрепались.

Таська хотела заплакать, но потом передумала.

– Што, девоньки, испужались?.. Слава Тебе, Господи, обошлось!

Баба Вася поправила на голове платок, достала из кармана кусочек сахара, спрыгнула с телеги:

– Не шали более, дурёха… На-ко тебе сахарок, угощайся.

Шельма повела мордой, потянулась губами и аккуратно подобрала с бабкиной ладони кусочек сахара.

Дорога пошла под горку. Впереди, полыхая в лучах восходящего солнца, показались маковки храма…

Странное чувство охватило Таську с Олькой, когда они перешагнули высокий порог церкви.

Олька вспомнила, как однажды наткнулась на маленькую иконку, спрятанную в недрах необъятного шкафа.

– Дочка, положи на место! – прикрикнула мать.

– Ты что, молиться будешь? – удивилась Олька.