Шесть минут до конца лета

Его длинные черные с легкой проседью волосы были собраны в хвост, физиономию украшал орлиный нос, рубашка была расстегнута, на шее серебрился кулон-талисман на черном тугом шнурке – но все это было аккуратное, прилизанное, приличное, «библиотечное», словно он перед выступлением час провертелся перед зеркалом, укладывая воротничок то так, то эдак, прикидывая, как ему смотреться еще чуточку круче. Женя усмехнулась.

– Для тех, кто меня не знает – если такие, конечно, здесь есть – меня зовут Владислав Вячеславович Земсков.

Я – заведующий библиотекой.

Снова аплодисменты. Кто-то даже выкрикнул протяжное «У-у-у». Заведующий библиотекой развязно поклонился, как провинциальная рок-звезда.

– Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, – начал он свою речь.

– О Боже! – едва слышно произнесла Женя.

Заведующий кратко обрисовал регламент встречи: сначала вы – нам, потом мы – вам, а закусывать можно уже сейчас, если вы голодны. Рабочий день ведь только что кончился, в самом деле!

– Я и моя заместительница Анастасия Емельяновна будем модераторами сегодняшней дискуссии.

Анастасия Емельяновна встала и с удовольствием раскланялась. У нее была такая же высокая и пышная прическа, как у аплодирующих дам на соседних от Жени стульях.

– Ну что ж, начнем! – Земсков хлопнул в ладоши и, желая продемонстрировать свою молодецкую удаль, спрыгнул со сцены.

И вечер покатился словно санки с горки. Авторы выходили, выбегали, выпрыгивали на сцену, откашливались и обволакивали зал своими рифмами и текстами.

В программе были в основном стихи, и когда авторы заканчивали с выражением читать, их хвалили или легонько журили за отсутствие рифм, пауз, иногда даже смысла. Жене хотелось протяжно зевнуть во весь рот и с хрустом потянуться. Было очень скучно.

– Теперь послушаем Матильду Удальцову, нашу самую красивую сотрудницу, – подал голос главный концертмейстер с первого ряда.

Ого! Женя села ровно и вытянула шею. Похоже, он неровно дышит к Матильде! Дурак ты, Земсков, даром что заведующий! Так девчонку подставлять! Женя со всей ясностью увидела, как насупилась Анастасия Емельяновна при слове «красивая».

На саму Матильду она теперь смотрела коршуном.

– Красивую? Хех! – ядовито усмехнулся женский голос сзади. – Кому и корова – невеста!

– Кобыла, – на автомате поправила Женя, но ее никто не услышал.

Матильда поднялась на сцену, смущенно кашлянула и расправила сложенные вдвое распечатки, что держала в руках.