Тайная стража Караса. Флейта для зверя

К тому же речь о лесах, простирающихся до Срединных Изумрудных равнин.

– Вроде бы, – заметил Дюк. – Не самые плохие там места. Пушнины много, дичи. Да и целебных трав хватает.

– Согласен, места там отличные, – охотно поддержал его герцог. – Как-нибудь выберемся туда на охоту. Но вот с урожаем пушнины в этот год как-то не ровно выходит. Видишь ли, положенная казне часть с тех земель дошла до нас не в должном количестве. А мой родственник почему-то на письма не отвечает. Месяца два молчит.

Дознаватель отставил бокал и чуть вопросительно приподнял брови.

– Согласен, дружище, – отреагировал на это Ренар. – В принципе, это не повод для беспокойства. Я так сначала и считал. Вот только вместо ответов на мои письма граф вдруг начал посылать мне очень странные вести. Все больше с помощью ворон. Но ты же знаешь, птицы не слишком умны. И ленивы. Больших донесений с ними не передашь. Приходят короткие записки. Странноватого и зловещего содержания.

– Например? – поинтересовался Дюк.

– Сейчас, процитирую парочку, – пообещал герцог. – Ну, вот хотя бы. «Луна в полночь окрасилась кровью». «И брат станет недругом». «Флейта поет о смерти». Что скажешь?

– Пока не знаю, – честно признался Страж. – Конечно, наводит на неприятные мысли, но… А сколько накопилось таких посланий?

– Штук семь, – послушно ответил Роже. – Вот.

Он протянул дознавателю папку, отделанную бархатом и тесненную серебром. Дюк открыл ее. Лежащие внутри жалкие и грязные клочки бумаги казались какими-то ненастоящими на фоне богатой отделки.

– Ты уверен, командир, что это почерк графа? – задал дознаватель новый вопрос.

– Уверен, что нет, – серьезно отозвался Ренар. – Посмотри дальше. Там есть последнее послание. Оно пришло с обычной почтой. Вот его точно писал Монтебан.

Дюк достал нужный листок и прочел вслух.

– Нет сил бороться, не могу даже умереть. Помоги… – он нахмурился. – Это вообще никак не проясняет ситуацию.

– С тобой трудно спорить, – заметил герцог.

 – Но все же вызывает беспокойство. А потому я распорядился, чтобы смотритель Восточной провинции узнал, в чем там дело. Но и тут меня постигла неудача. Смотритель написал мне лишь о том, что его посланцев в замок графа не допустили. Ворота закрыты. Правда, в местном кабаке на Тракте посыльный узнал еще одну неприятную деталь. В одной из самых больших деревень, подчиненных Монтебану, исчезли все жители.

– Ого! – отреагировал дознаватель.