Гламурёныши. Рассказы

Юркина Танюська готовит ему с собой мясные запеканки и чёрт знает какой ещё рататуй; он может себе позволить презирать столовские блюда и награждать их неприличными эпитетами.

Для Бо, который питался преимущественно бичпакетами, столовая составляла одну из главных радостей жизни. После Оксаны.

И вот оно – накатило, запоздалое, внезапное, сжало живот, грудь, горло, голову. Бо показалось, он сейчас умрёт от болевого шока, и, зажмурив глаза, он судорожно, безнадёжно глотал воздух, и Юрка, при всей его нетактичности, что-то заметил.

– Да лан те уже, – он ободряюще хлопнул Бо по плечу. – Подумаешь, сокровище какое – суп кондей из котовьих мудей. Ещё не хватало из-за этого киснуть. На вот тебе… хотел на днюху подарить, но уж бери уж, – и с этими словами положил в руки Бо что-то, по весу напоминающее бутылку водки – чего ещё от Юрки и ожидать.

– Пусть у тебя хоть одна баба будет с сиськами, – аргументировал Юрик, очевидно, запустив камень в огород Оксаны, которой у Бо уже не было.

Он открыл глаза и увидел глиняную свинью.

Свиней Бо не любил, начиная с тёзки, деревенского Борьки, который вечно рылся то в мусоре, то в навозе, благо обе возможности окружающая среда предоставляла ему очень щедро. По этой же причине Бо невзлюбил краткую форму собственного имени, но и полная, напоминавшая сразу о нескольких непопулярных правителях, чуждых стране ввиду никому в ней не нужного либерализма, ему не нравилась тоже; тогда он отсёк липкое клейкое окончание и стал называться просто Бо.

Так вот, свиней он не любил; а эта свинья была к тому же антропоморфная. Она уверенно стояла на двух ногах, развратно улыбаясь, как секретарша Верочка, и торчала в мир гигантскими грудями, которым и Верочка бы позавидовала. Однако на этом антропоморфность свиньи заканчивалась – грудей было отнюдь не две, как у среднестатистической женщины, но, однако, и не двенадцать, как у среднестатистической свиньи, а шесть – то есть среднее арифметическое.

В голове свиньи зияла длинная узкая дыра, как от удара топором – очевидно, свинью следовало использовать как копилку – а на массивных ягодицах были выведены цифры: на левой 19, на правой 91. Если это означало год рождения, а не нечто иное, то свинья была ровесницей Бо.

– Спасибо, – тихо сказал он Юрику. А что ещё тут можно было сказать?

***

Привычно вернулся домой. Привычно заварил доширак.