Крестослов. Стихи с огрехами

Глоток добра

Столько сказано в пустоту,

Столько выпито в никуда,

Столько через «я не могу!»,

Столько понято – ерунда.

И стареющих вера нема,

И гуляющих пустошь в глазах,

И пугающих «свет – это тьма»,

Умирающих на ногах.

Прежде кто-то вкусил удила,

Прежде ласточки по утру,

Прежде – «На! Я всё отдала!»

Прежде – это не по нутру.

После холмик сырой земли,

После детский прощённый смех,

После – если бы, то смогли!

После снизу на самый верх.

Ныне ваша никак взяла,

Ныне – пыжишься? Не смеши!

Ныне – глаз пережжённых зола,

Ныне вновь на краю межи.

Завтра – верил и в этом жил,

Завтра – видно опять не судьба,

Завтра – что-то в душе ворошил.

Завтра, дай мне глоток добра!

И один в поле воин

Анафема боящихся предела,

День выпал и охота началась.

Брыкаюсь, огрызаюсь неумело,

Надеюсь, что интрига задалась.

Я жду от вас ответного броска,

Вы жаждете и зрелища и плоти,

Но Несудьба прошла мимо виска

И я готов к привычной мне работе.

Уверенность добавила мне сил,

Я был почти убит, но всё же выжил

И кто бы мне теперь не говорил,

Я только настоящее услышу.

И я увижу в зареве восхода,

Оставшихся со мною навсегда,

Но а пока мне нет в былое хода,

Всё впереди и цель уже близка.

Припев:

И один в поле воин – верь!

Тот, кто прав – на шаг впереди.

И нет разницы, что теперь

Время сечи, а там поглядим.

Я готов

Не пью водку. Пишу в тетрадку.

Получается иногда

Обогнать на немного лошадку

И назад недолга.

Подустану, чуть-чуть подостыну,

Зубы вставлю за удила

И опять дыбом шерсть, кошкой спину,

Не держи! Отпусти! Понесла!

Что с того, что забудутся всуе

Может быть неплохие стихи,

Помнить всё – это признак безумия,

В сердце нож из орала сохи.

Но пока наслаждаюсь уменьем

В узел крепкий сюжет завязать,

А кто ждёт – обладайте терпеньем,

Я готов, значит есть, что сказать.

Лишь пытаюсь

Да не оценивай меня ты с высоты

Своих разбавленных законами сонетов,

Я лишь пытаюсь довести до чистоты

Весь хаос ненаписанных заветов.

И разобрать по косточкам дела,

Свершений прошлого и нынешнего света,

И доказать, что сажа не бела,

И не судить неписанным поэта.