Сопка любви

Ребята несколько секунд с тревогой наблюдали, как течение закручивает девочку в огромную воронку и выталкивает на бетонные сваи. Оля сильно ударилась. Тогда они бросились на помощь. Оля пыталась плыть, но у неё это плохо получалось, потому что рука была сломана, а когда ребята догнали её, она уже была без сознания, но дышала. Они перевернули её на спину, Андрей взял голову, а Стас и Маринка – ноги. Так они выплыли на городской пляж, который находился в нескольких километрах от Маринкиного дома.

В будний день людей там было немного: бабушка с внучками и несколько мальчишек-подростков. Ребята вынесли Олю на берег и с ужасом осознали, что она не дышит. Наверное, захлебнулась! Бабушка с внучками охая и ахая побежала вызывать скорую помощь. А пока приедут врачи, им нужно было что-то делать… Стали лихорадочно вспоминать плакат «Спасение на водах», который висел у них в бассейне. Стас кричит: «Надо перевернуть головой вниз!» Перевернули – ничего.

Маринка кричит: «Кто умеет делать искусственное дыхание?» Вызвался Андрей. Зажал Оле нос и стал вдыхать воздух через рот. Подбежали мальчишки и начали кричать: «Тили-тили-тесто, жених и невеста, смотрите, целуются!»

Вдруг Оля очнулась и закашлялась. А мальчишки не унимались, продолжая дразнить: «Тили-тили-тесто, жених и невеста!» Приехала скорая, Олю забрали в больницу, ребята пришли домой, думали, ругать будут, но вместо этого родителей распирало от гордости – их дети спасли жизнь человека!

Хотя самое замечательное в этой истории то, что Оля и Андрей через восемь лет действительно поженились.

Сейчас, вспоминая те дни, Оля говорит, что Андрей тем поцелуем вернул её к жизни, как Спящую красавицу. А Маринка и ребята сразу начинают их дразнить: «Тили-тили-тесто, жених и невеста!»

Черепашки

Февральский пронизывающий ветер продирал до костей, заставляя Машку ёжиться от холода.

А его подруга метель неприятно задувала снег за воротник и толкала невидимой силой Машку и её маму в спину, закручивая хоровод из снежинок и мусора, раскиданного около метро. Машкин вздёрнутый носик хотел недовольно поморщиться от колючего снега, но не смог, он уже мало что чувствовал, скованный февральским морозом.

Вдруг Машкин взгляд упал на старуху, уютно расположившуюся у здания метро. Казалось, мороз ей был нипочём.