Детство Егорки

Так что пришлось ранним утром запрягать коня в сани-розвальни. Поскольку железные подрезы[1 - Подрезы – железные полосы, набитые на деревянные полозья саней. Защищали полозья от стирания и облегчали скольжение по зимней дороге.] не годились для езды в эту пору, Даниил выбрал сани с голыми полозьями из прочной свилистой берёзы.

Положил на дно саней большую охапку сена, покрыл суконным одеялом и вынес из дому две подушки. На кожаном ремне, перекинутом через плечо, висел пистолет системы «Маузер» в кобуре из орехового полированного дерева.

Ему, как военфельдшеру и заведующему районным отделом здравоохранения, согласно законам военного времени полагалось иметь оружие. Да и предстоящий путь по таёжной окраине заставлял быть начеку. Известное дело, по весне волки особенно опасны. Расплодилось их без ушедших на войну охотников бессчётно.

Покончив с приготовлениями, Даниил усадил со всеми предосторожностями молодую жену Нину, одетую по-зимнему в овчинную шубу-борчатку и валенки.

Сверх того укрыл овчинным тулупом и примостил подушки наподобие кресла.

Сам снарядился в дорогу не менее основательно. Гулами – охотничья куртка из шкуры дикой козы до колен, красноватым пошарканным мехом наружу – подпоясана широким офицерским ремнём. На голове будёновка с пододетым шерстяным шлемом. Обут в яловые сапоги, которым ни снег, ни грязь нипочём. Рукавицы-верхонки позволяли держать вожжи, не давая рукам замёрзнуть на долгом пути.

Оглядев повозку и убедившись, что всё в порядке, Даниил взял вожжи, легонечко прихлестнул ими по спине Гнедка:

– Н-но, ретивый! Не вздумай рвать постромки!

Гнедко тронул с места рысцой.

Берёзовые полозья ходко скользили по заиндевевшей земле. Однако на ухабах ощутимо швыряло, и пришлось, как ни спешили, перейти на шаг.

Двадцатилетняя Нина стойко переносила тяготы пути. Она даже находила силы улыбаться, думая о Егорушке. Почему-то им с мужем казалось, что у них обязательно родится сын. Имя подобрали заранее, мечтая о том, как будут растить и пестовать своего «мужичка».

По прибытии на место долго залёживаться не пришлось: тряская дорога сказалась.

Родился Егорушка с радостным криком. Старенький фельдшер Иван Иваныч поздравил мать и отца с первенцем.

– Получайте помощника! Путешественник будет – вон в какую даль приехал, ещё не родившись.

Отдохнув пару суток и набравшись сил, в обратную дорогу отправились посредине дня.