Детство Егорки

Забрала сына и в сердцах шлёпнула ладонью пониже спины: «Как ты сюда забрался?!»

Как? Когда в два года тебе дарят машину – ну как тут не забраться!

Барахолка

– Двигаем на рынок, – сказала Валечка. – Моряки из загранки интересные шмотки зачаливают.

Слова были незнакомые, и Егорушке тем более стало интересно посмотреть, куда это собираются мама и тётя.

Конечно, было бы заманчиво прокатиться на «Хорьхе», но дядя Яша не разрешил молодой жене рисковать. За рулём Валечка без году неделя, а на вещевом рынке всякого лихого народа полно.

Мало того что карманы обчистят, так могут просто вырвать сумочку из рук и убежать. Поди поймай лихоимца в толпе!

Пришлось ехать на «Опеле» в сопровождении шофёра, у которого на ремне висела кобура с револьвером.

Валечка, как только выехали за шлагбаум, села за руль.

Вскоре дорога привела к вершине сопки, откуда открывался вид на море. Егорушка увидел на горизонте несколько корабликов, у которых из труб валил дым. Это было похоже на отцовские рисунки, только там дым поднимался из труб на крышах деревенских избушек.

Город лепился к бухте. Улицы и дома покрывали чёрная пыль и серая зола. Пароходы работали на угле, отчего в небе плавали слоёные пироги копоти. Краны ворочали длинными железными шеями, поднимая из трюмов ящики с грузами.

От калейдоскопа новых картин у Егорушки начала кружиться голова. Он задремал и не видел, как они приехали в то место на краю бухты, где народ продаёт и покупает всякую всячину.

Тут меняли шило на мыло, брали деньгами и семейными драгоценностями, норовили обжулить и вручить гнилой товар. Главное – не разевай варежку, как сказала Валечка.

Уснувшего Егорушку уложили на заднем сиденье. Дверцы закрыли на ключ, и сёстры в сопровождении солдата-водителя отправились в торговые ряды. Не буду гадать, что они там увидели и купили. Я этого просто не знаю.

Примерно через полчаса Егорушка проснулся оттого, что кто-то на него смотрел.

Разинув пошире глазёнки, он увидел в окне страшную харю.

Назвать это лицом язык не поворачивается. Расплюснутый нос, прижатый к стеклу, был похож на свиной пятачок. Щетина покрывала щёки до самых глаз, злобно сверливших исподлобья внутренности кабины. На голове существа была нахлобучена зимняя шапка с оторванным козырьком.

Увидев, что ребёнок проснулся, любопытный обитатель барахолки стал делать знаки руками, словно бы нажимал дверную ручку. Дескать, пусти внутрь.