Не прикасайся!

– Значит, так, Азарова, катаешься под Мьюз в произвольной и под Пэриман Джонса короткую. Ставить будет Макар, Лизавета подшлифует. К началу сезона хочу триксель от тебя, не будет трикселя – не будет медалей, поедешь к родителям каяться, что просрала все деньги. Костюмами тоже пора озаботиться, халтуру на лед не выпущу. Так! Народ! Всех касается!

Я выезжаю на центр катка, чтобы всем было видно и слышно. Грохот от приземлений с прыжков стихает.

– Программы в этом году ставим и накатываем заранее, ясно? Вас много, хореографов мало.

Кому не нравится – я не держу, кто согласовал отпуск, может ехать, кто не согласовал, но хочет – можете собирать чемоданы, все надо делать заранее. В этом году обкатываем проги так: взрослые – на «Бешках», юниоры – на юбилее «Элит». Будет шоу, торжественное открытие нового корпуса, поэтому все чтобы выступили. Кто сорвет, тот поедет выступать на чемпионате Няндомы.

Раздается задорный смех, хотя многие из этих девчонок прекрасно знают, что я не шучу.

– А теперь зачет по прыжкам.

Все, поехали. Лутц!

Единственный способ воспринимать их как солдатиков на игрушечном поле боя – смотреть на технику. Забить на красоту, на милоту, на счастливые детские глаза и слезы-сопли после какой-нибудь неудачи, оставить сантименты Лизавете. Только высота прыжка, галки недокрута, пролетность, сила, заходы-выезды. Единственный способ сохранить их как спортсменок – не привязываться.

С остальным должны помогать родители. А у некоторых их нет.

Настасья

– Ты поздно, – говорит отец, когда я вхожу в дом.

– Я гуляла.

– Далеко?

– По магазинам. Покупала спортивную форму и… так, всякие мелочи.

– Скажи-ка мне, Настасья, почему звонил и извинялся Сергей Крестовский? Что за проблема с тренером?

– Ничего, – поспешно отвечаю я.

– Врешь.

– Нет. Ничего особенного. Тренер отошла, время аренды закончилось, и я помешала репетиции шоу. Сергей Олегович звонил, извинился и заменил тренера.

– Почему ты не сказала мне?

– Потому что мне почти двадцать, пора решать хоть какие-то проблемы самостоятельно.

Особенно если это всего лишь невозможность посмотреть на часы.

– Что-нибудь купила? – Папа меняет тему, а значит, злится.

Но мне все равно придется сказать ему о Никите: Макс обязан будет сообщить, это же вопросы безопасности. Бедного парня еще наверняка ждет проверка: откуда, чем живет, кто родители, не представляет ли угрозы единственный человек, запавший на такую, как я.

– Меня позвал на свидание один парень.