Путь в Камелот

Рыцарь подошел к мягкому креслу белой кожи и вальяжно уселся, пододвинув к себе пепельницу.

Эльза наградила его сердитым взглядом. Он лениво улыбнулся. Что? Радует, когда приходится ждать?

– Эмрис Амброзий? – вдруг спросила она язвительно. – Что за тупость?

– Чего? – он оторопел.

– Эмрис Амброзий, – терпеливо повторила девушка. – Так было написано на полу… там. Я прочла.

– Ну да, – он поморщился. – Я должен был догадаться, что ты знаешь старогаэльский. Он не мог не научить тебя своему родному языку.

Говорят, при жизни он был очень самолюбив. На чем Нимуэй его и прихватила.

– При чем тут Мерлин? – она повысила голос. – При чем тут дева Озера? Что за бред?

– Отлично, детка, – он развел руками. – Значит, ведьмы, оборотни и прочее – не бред. А призраки и феи – это через край?

– Какие, к черту, призраки? – Эльза заметалась по комнате.

– Обычные, – устало пояснил он. – Или почти обычные. В общем, на данный момент только четыре неприкаянных души имеют право легально возвращаться в мир смертных.

Мельхиор, Гаспар, Балтазар и… Амброзий.

– Еще и библейские волхвы? – она зло усмехнулась. – Просто цирк какой-то.

– Если бы ты их видела, то поняла бы, насколько права, – Лука решил, что лучше всего вести разговор в легком тоне, как о погоде. – За века у этих старых козлов дико испортился характер. По крайней мере, у волхвов. Уж поверь, это нечто. Гаспар держит клинику для Братства. У Балтазара что-то вроде реабилитационного центра для ведьм, лишенных силы.

Он как-то склоняет их к помощи Служению. А Мельхиор… Старый маг. Он один из тех, кто обучает Рыцарей магии. А вот Мерлин, как я считал, по-прежнему должен был спать в хрустальном гроте. Пока сегодня не увидел обряд изгнания… Обычно им дают дожить в новом теле, тогда дух отлетает после естественной смерти того, в кого они вселились. А это… – он печально покачал головой. – Даже не знаю, как это назвать помягче. Фигово это.

– Лу, – Эльза вдруг метнулась к его креслу, присела перед ним на корточки.

 – Милый мой, замечательный Лу. Пожалуйста. Я очень тебя прошу, не становись самым большим разочарованием в моей жизни.

– Да я этого как-то и не планировал. – Она его уже почти пугала своей пафосностью.

– Грааль для меня – религия, – сказала она, очень искренне и как-то… будто собиралась лишний раз его в этом убеждать. – И она для меня многое значит. Как и то, что ты разделяешь мои убеждения.