Путь в Камелот

– На третьем, говоришь, у него квартира?

Ответа ему не требовалось. Он уже все знал. Одна из дверей на нужном этаже была приоткрыта. И запах шел именно из этой квартиры.

Если бы рыцарь был Гарри Поттером и учился в Хогвартсе, то у него были бы двойки по зельеварению. Тем более что Мельхиор по характеру и строгости чем-то напоминал книжного профессора Снегга. Но старик скоро понял, что из Луки знахаря точно не выйдет.

Молодому засранцу было глубоко наплевать на названия трав и их свойства. Но не на запах.

Почему-то с памятью на запахи у Луки было очень даже хорошо. И вот однажды Мельхиор сжег при нем щепоть какого-то адского сбора. Очень ценного и… очень нехорошего. Потому что его сжигали только при обрядах изгнания призраков. Тот урок рыцарь запомнил навсегда. Жуткий запах мгновенно восстанавливал в его памяти все надлежащие знаки, пассы и слова заклятия.

Стоя сейчас на лестничной площадке незнакомого питерского дома, он мог с непререкаемой точностью воспроизвести все, что происходило в квартире.

Но он был тут не за этим.

У него было два выхода из положения. Можно было, во-первых, как последнему идиоту, вломиться внутрь с пистолетом наперевес и устроить пальбу, а уж потом разобраться, кто, с кем и зачем. Или же, во-вторых, осторожненько разведать обстановку, кто с кем и зачем, а уж потом врываться и палить. С ним была Эльза, которая дрожащими руками уже искала в сумочке оружие. А потому он остановился на втором варианте.

– У тебя есть бумажный платок? – шепотом спросил он девушку.

Она посмотрела на него как на безумного, но все же кивнула и вытащила платок из сумочки, благо что пачка лежала на самом верху.

Лука смял его в вялый комочек, положил на ладонь и, произнося про себя нужные слова на так любимой Мельхиором латыни, подул на шарик. Бумажный комок влетел в квартиру, на время превратившись во всевидящий глаз.

Рыцарь через свое маленькое убогое чудо смог увидеть темный длинный и узкий коридор со старомодным трюмо, маленькую кухоньку, беленькую и аккуратную.

Потом комок бумаги вернулся в коридор и полетел в первую из комнат. Много книг, каких-то бумаг, сваленных неровными пачками на столе, довольно новенький компьютер, шикарное антикварное бюро и такое же кресло. И нигде ни души.

В следующей комнате стояла простая полуторная кровать, аккуратно застеленная темно-зеленым пледом, журнальный столик был грубо задвинут в угол под книжные полки, полосатый палас загнут.