Живет в нашем доме породистый пес…

По разговору людей я понял, что едем мы не домой, и настроение мое еще больше улучшилось. Меня посадили у ног Мамы Эли, я пытался рассказать Молодому Хозяину, как я ему рад и лез все время целоваться или порывался хотя бы облизать его руку, но мне этого не позволяли: я мешал вести машину. Я успокоился не сразу, но потом согрелся, разомлел от печки, положил свой отяжелевший подбородок на колени Мамы Эли и даже немного задремал. Разговор между ними шел спокойный, мне было хорошо, и я ни о чем даже не беспокоился. Путь был гладким, снег на дорогах утрамбован, из пакета на заднем сидении тянуло какими-то вкусностями, и я был уверен, что день удался на славу.

Когда машина остановилась, я сразу же проснулся и выпрыгнул на улицу. Тут уж уговаривать меня не надо. Это снова был парк, но небольшой и совершенно новый. Узкая полоска земли сбегала по склону холма мимо искривленных стволов берез и ароматных елочек. Сверху я заметил тонкую струйку бегущей внизу реки. Она блестела на солнце и была скована снегом и, наверное, льдом, но часть ее все-таки шумела и двигалась.

Обычно мне разрешают поплескаться в воде, но не зимой, конечно.

В ясном зимнем воздухе все казалось особенно ярким, так и сиял вокруг снег, ветви деревьев тонким черным кружевом вырисовывались на чистом небе. Радость моя было полной и бесконечной.

И вдруг мы подошли к заграждению, которое впоследствии оказалось мостом. Через ту самую небольшую речушку, которую, если бы не спустились вниз, можно было бы легко перейти вброд. И тут произошло то, что я до сих пор не могу себе объяснить.

Вся эта красота зимнего дня, радость от прогулки куда-то улетучились, и я не смог заставить себя сделать ни один шаг. Мост под ногами ходил ходуном, дребезжал и шумел. Несмотря на наличие перил, я не чувствовал себя защищенным. Младший Хозяин потянул поводок чуть настойчивей – я стоял не двигаясь. Мама Эля прошла на несколько шагов вперед и стала приветливо звать меня к себе – я не мог сделать ни шагу. Вся сила, которая была во мне, сопротивлялась движению. Мама Эля вернулась в машину и прихватила с собой что-то вкусное, похожее на бутерброды, что так соблазняло меня во время поездки. Она сделала еще несколько шагов и предложила мне попробовать аппетитный кусочек – я не поддавался этой уловке и твердо стоял на своем.

И тогда они стали меня уговаривать, объяснять, что здесь, мол, не страшно, а там впереди – красивый парк, много шишек, за которыми я тоже иногда люблю погоняться, но все было зря.