Надоба во мне…

– И давно он так? – шепотом спросил у нее один из мужичков, санитар, кивком показывая на беспрерывно призывающего аллаха страдальца.

– Да сколько его помню, – отмахнулась Нурия, однако, спохватившись, изобразила тревогу и уточнила:

– Это в смысле обращения к аллаху. – Стоя у дверей, она смотрела на суетящихся медиков и трупоподобного супруга и гадала, «что во что обратится»: трагедия ли в фарс или фарс в трагедию. Врачи же продолжали опрашивать больного.

– У вас были ранения? – донесся до нее обеспокоенный голос.

– Да по глупости, в драке ножом пырнули, – механически ответила за мужа Нурия, после чего чуть не погибла под его испепеляющим взглядом и, исправляя ситуацию, быстро села в изголовье больного, изобразив заботливую жену. Однако изображение было, вероятно, не столь достоверное, потому что кустодиевская дива бросила на нее укоризненный взгляд, означавший, что нормальная жена на ее месте не вела бы себя так легкомысленно.

– Ничего не понимаю, – недоумевающий голос кардиолога заставил всех повернуться к нему. Кардиограмма отличная.

– Нет уж, доктор, – бросилась на амбразуру Нурия, подумав: «Ну, погоди, муженек, отучу тебя спектакли со скорой разыгрывать!»

– У вас, наверное, аппарат сломан, везите его в больницу, вдруг инфаркт, тем более старые раны заговорили, может, вырезать что придется.

– Нет, – растерялись врачи.

– Тем более, бригада без хирурга, а вдруг необходимо срочное вскрытие, то есть операция? – тут она поймала полный затравленного ужаса взгляд мужа и уже с большим наслаждением продолжала:

– Нет, одна я с ним, на ночь глядя, не останусь: приступ – и нет человека!

– Сейчас же утро, – робко возразил один из спасателей.

– Тем более, и на день глядя – тоже. Шутка ли: застарелые раны заговорили! Это что-то значит?

– Да не так уж они и заговорили, – робко простонал супруг, – уход хороший нужен, дома и стены помогают…

– У мужа, однозначно, бред, – категорично заявила Нурия, – психологическое расстройство мозаичного типа.